— Как думаешь, Най поверит, если я скажу, что упала с лестницы? — с сомнением спросила я у Дара, когда он закончил.
— Поверит… А потом узнает имя этой лестницы и набьет ей морду.
Быть добрым и честным вообще та ещё головная боль.
Не помню, почему мы расстались, но мораль сей басни такова – не доверяй трусам мужика. Надо его смотреть без трусов.
Терять дорогих людей больно. И это гораздо больнее, чем перебитая нога или сломанное ребро. Физическую боль можно блокировать нейробиотиком, кости срастить за пару часов в медкапсуле, а от душевных мук лекарств, несмотря на непрестанно совершенствующиеся технологии, так никто до сих пор и не придумал.
мы [...] должны принимать и понимать тех, кто отличается от нас. Это закон любого социума. Невозможно находиться внутри него и не считаться с принятыми в нем нормами поведения и морали.
— Нервные клетки не восстанавливаются.
— Ты за моих ребят не переживай. У них они не только восстанавливаются, но еще и мстят виновным за их гибель.
Желание меня прибить, наверное, просто разрывало командора изнутри, и чтобы не сорваться, он как горный козел скакал по лестнице, пытаясь успокоиться. Зря. Выносить ему мозг я еще даже не начинала. Это очень тонкий и интимный процесс.
Сисси была как картина абстракциониста: каждый раз находишь что-то новое.
Продавщица крепко вцепилась в её руку и потащила вглубь, где, оказывается, была настоящая сокровищница.
– Вот и правильно! Прежде всего женщина должна радовать не мужчину, а себя! – Маленькая фея начала проворно снимать с вешалок всевозможное бельё. – Когда женщина надевает нечто подобное, она чувствует себя совершенно особенно. Под повседневной одеждой у неё скрыта тайна. Секрет. Мужчина подсознательно чувствует, что есть какая-то загадка. Ему жизненно необходимо её разгадать. И что же он делает? Правильно! – Фея взмахнула кружевным бюстгальтером, достойным самой распущенной девицы, – он начинает её раздевать, чтобы разгадать эту загадку. И что он там видит? О... Он видит там грех, соблазн и искушение. А если он всё это увидел, то будьте уверены, он уже ваш!
— Тоже мне шутник нашелся! Петролиан доморощенный!
— ...Поздно пить «борлетти», когда почки отвалились.
И ничего что я у мамы рукопоп, зато ведь старательная.
Мы, мужчины - все стайные, если кому-то понравится девушка, сразу появятся желающие за неё побороться. Удовольствие будет в любом случае. Или от девушки, или от драки.
Это какой-то особый вид извращения – выводить из себя всегда спокойного и уравновешенного мужчину и наблюдать за его реакцией!
Никогда не нужно обесценивать свой труд. И нет ничего зазорного в том, чтобы взять дополнительную плату за срочность.
Я – ослепительна! Разумеется, я всегда превосходно выгляжу, но это не повод лишний раз не сказать вслух эту фразу отражению в зеркале. Нас этому учили еще на факультете стервочек – какой бы внешностью тебя не наградила природа, главное – уверенность в себе. Пока ты уверена в личной неотразимости – аналогично считают окружающие. Даже если ты хромая, косая и юродивая, никогда нельзя терять веру в себя.
Такую бутылочку распить бы на пару с любимым человеком. Или хотя бы в одиночестве, себя ведь я тоже люблю.
...какой бы сильной и выносливой ты ни была сама по себе, в момент, когда ты слышишь голос человека, на которого можешь положиться, которому доверяешь, сила и выносливость летят к чертям. Вот тогда реветь тянет и очень сильно. Не потому что так уж невыносимо, а просто потому что он рядом и решил, что сегодня из вас двоих сильный он, и значит ты имеешь право побыть сегодня слабой.
Женщина никогда не отдается мужчине настолько, насколько мужчина способен отдаваться ей. Насколько он способен принадлежать ей, насколько беспомощен перед ней. Со всем своим физическим превосходством и природной выносливостью он всегда слаб лишь перед одним созданием – перед женщиной.
Любопытно, сколько нас таких? Таких способных вынести все, что только способен вынести человек. Не стонущих от перегрузок, не замечающих болезни, не пасующих перед страхами. Таких слишком сильных, чтобы позволять себе падать и не подниматься. Таких с единственной слабостью в виде мужчины любимого и неприкосновенного. Его одного мы прощаем раз за разом вопреки всем доводам разума, вопреки всему. Именно его предательство способно заставить нас не подняться. В юности таких вещей не знаешь и всякому парню доверяешь, зато с возрастом уже поступаешь иначе.
Женщины всегда спорят. Причем, если мужик нравится, то весь спор сводится в глупый и всеобъемлющий флирт с ее стороны, а если не нравится, то несчастного ждут откровенные и довольно личные оскорбления.
— Герцог, да вы пьяны! — возмущаюсь я, уже предчувствуя, какие сплетни поползут завтра же утром.
— Вынужден вас огорчить, юная леди, но я не то, чтобы пьян — я надрался как скотина.
Если вам скажут, что реклама — двигатель прогресса, смело посылайте этого умника с избитыми истинами к чёрту, потому что я на личном опыте убедилась — враньё. Ни черта не реклама, а злость. А если вам скажут, что этот самый двигатель не реклама, а, к примеру, лень, то юмористу советую дать в глаз, потому что хорошая злость — она не только двигатель, она ещё и очень качественное топливо.
— Ой, Серёж, а если это бандиты были? Может, они банк ограбили…
— От, чтоб бандиты, — раздражённо скривился таксист, — гомосеки на маскарад какой-нибудь ехали. Не удивлюсь, если ещё и банковские менеджера… Говорю тебе, что-то неправильное в мужиках, которые вместо того, чтобы нормально работать, бумажки с места на место перекладывают…
— Я фея Бардака пока, — поправила я, — но кое-что тоже могу.