Война – лишь развитие дипломатии с помощью иных средств.
Если я буду каждый раз оглядываться на чье-то беспокойство, то рискую когда-нибудь сломать шею.
Сегодня работа в свободном режиме вдохновения: креативность и безумие.
Уже совсем «вызвездило», когда он вышел на крыльцо. И сколько ж их высыпало, этих звезд – больших, малых, желтых, красных, синих, белых! Все они так и рдели, так и роились, наперерыв играя лучами.
Каждому надо воздавать по справедливости, чтобы никому обидно не было.
Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.
«Это меня бабушка приучила читать. Я в детский сад не ходил по слабости здоровья, а сидел дома с бабушкой. Мы с ней валялись на диване и читали все подряд.»
Человек, занимающий общественный пост, должен быть готов к тому, что его высмеивают: эта вина не его, но высокого его положения.
... слишком много страшных сказок о серых волках рассказывают в народе...
Недостатки и преимущества взаимосвязаны. Сначала узнай недостатки, тогда узнаешь и преимущества.
- Я как оружие. Могу быть в ваших руках, а могу быть направлен против Вас.
Каково это, когда тебя дважды за сутки макают в грязь мальчишки?
Это… гордо! Значит, достойную смену вырастил.
— Наивная Катарина… Ты начиталась святых сказаний о крепости духа и верности святым богам, но, Кати, даже святые не могли быть идеальны во всем. А благородные рыцари, воспетые в легендах, которыми ты так зачитывалась, были, по сути, беспринципными бандитами, даже хуже животных!
— В каждом стаде есть паршивые овцы! — упрямо ответила девушка.
— О чем мы спорим… — удрученно протянула Алиссин, и сама ответила, — о тупости благородных овец!
Единственное средство избавить человека от преступлений – это избавить его от свободы.
Изя схватился за сердце, но строгий взгляд жены заставил его прожить еще 40 лет
Проще фантазировать свою красивую историю любви, чем проживать её.
Откидывает сиденье чуть ниже, съезжает в расслабленную позу. Искоса разглядывает меня, облизывая губы. И лёгкая пошлятинка во взгляде.
Ой, в папу, в папу...
«Ты еще пожалуйся, что старуха императрица не оповестила тебя заранее о своей грядущей кончине, – кивнул Айвен. – Ну-ка, надевай эти чертовы штуковины, а то тетя Корделия обвинит меня в том, что ты переломаешь себе ноги, споткнувшись о дворцовую кошку. Давай.»
отец даже нахваливал твои деловые качества, деловую хватку. Только затуманились твои извилины сумасбродными изощрениями с целью овладеть чужим добром. Покрылись непробиваемой толщей безумных интриг и похотливых измен.
Кроме того, – чопорно добавила она, – я не потею. Леди никогда не потеют.
Он ни за что не будет смеяться над этим глупым утверждением. Не будет, даже если это убьет его!
— Так, а где я?
— У меня дома.
— Что я здесь делаю?
— Мне это тоже очень интересно.
— Мы с тобой переспали?
Все-таки не сдержала смешок.
— Мы — нет. Но вот чем вы тут со своим другом ночью занимались, что в итоге теперь вместе спите, мне неизвестно. У Алексея лучше спросите.
— Если сходишь с ума без воды, перед глазами все темнеет, кружится голова и горло жжет нещадно, то становишься менее придирчивым.
— В любой ситуации нужно сохранять самообладание.
— Нужно. Главное, чтобы это было возможно.
Акулы, Мартин, — это все равно что бандиты, убийцы, в них есть что-то дикое, злобное, неотвратимое, и люди реагируют на тех и других одинаково.
Ты сама влезла в мужскую игру, где играют по мужским правилам. Здесь нет эмоций, Риаллин, здесь им не место. Здесь думают, анализируют, просчитывают и наносят четко выверенный удар.
Ничто так живо не выгонит из постели, как семейная буря.