— Как там?
— Все в порядке. Допиливаем.
Ну все. Допиливают… Прощай Игорь. Ты был оказался хреновым мужем, но я не желала тебе зла.
Поговорку про "коготок увяз - всей птичке пропасть" она знала. Но не думала, что птичка может оказаться и птеродактилем.
Простые домашние женщины, вроде тебя и меня, никогда не проживут яркую жизнь и никогда не побывают в экзотических местах. Поэтому книги имеют для нас особую ценность, читая их, мы можем многое испытать умозрительно. Это не так уж плохо. Жить в мире книг даже лучше, чем иметь друзей и… знать мужчин.
Всех старожилов я знаю в лицо и поимённо, спасибо папеньке. Он на работе дневал и ночевал, соскучишься — прокрадываешься к нему в кабинет и тихонечко сидишь в уголочке, наблюдая, как господин Жэрэ подчинённых гоняет. Глядишь, и на дочь внимание обратит, правда, долго будет соображать — почему такое лицо знакомое?
Тем, кто родился красивой, святой стать трудней.
Мы в ответе за тех, кого приручаем. [...] Но мы никогда не знаем, кто кого приручил.
Но Блондя была агентом с опытом, я командиром с опытом, наложница сволочью с опытом - так что шанс сработаться был.
Вчера вечером я... и представить не мог, что через день буду сидеть вот так, на берегу реки с красивой девушкой, и говорить о каких-то пустяках… Впрочем, люди всегда называют пустяками что-то по-настоящему хорошее. Это я давно успел заметить.
Для истинной монументальности Татьяне Александровне не хватало сантиметров пятнадцати роста. А так она больше напоминала колобок, как ее и называли за глаза – oчень за глаза! – в отделении. Ну потому что к своим пышным формам заведующая ещё и обладала фамилией Колобова.
Легко говорить просто так, и уж совсем другое дело быть мудрым.
— Мне вот интересно, — протянул капитан Датри и захлопнул дверь каюты, — как далеко ты готова зайти в этой игре?
Я непроизвольно вздрогнула от резкого звука и обернулась.
— Так далеко, как потребуется, чтобы все вышло по-моему, — честно ответила я.
Страсть, затмевая души и сердца, ослепляет, лишая внутреннего зрения. Она всегда маскируется под любовь и концентрирует все эмоции на сексуальном аспекте взаимоотношений. И ясно как белый день, когда взаимодействие мужчины и женщины основывается только на сексе, оно очень хрупкое и может легко разрушиться, так как страсть неизменно проходит, и если не остаётся ничего связующего, то отношениям приходит полный крах.
- Что ты хочешь?
- Суп. Жаркое. Торт. Пирожное. И выдрать патлы Луидоре.
Язык - это жестокий и ненадежный любовник; ловкий шулер, сдающий колоду, полную джокеров; язык - далёкая флейта, туманной ночью дразнящая нас полузабытыми мелодиями; это лампочка в холодильнике, которая никогда не гаснет, если мы в него заглядываем; это развилка дороги; это нож в воде.
улика длиной в два фута ничуть не хуже улики в два дюйма
Это было неожиданно. Все равно как когда ешь шоколадные конфеты из большого пакета, каждую в своей обёртке, а тебе говорят, что ты сейчас съела последнюю. Вот так же и известие о смерти.
Прежде чем понять смысл, надо услышать.
... пули не спрашивали, в кого попадать...
— Фу! — фыркнул Торвальд. — Если это какой-то бог на нас плюнул, то он точно нездоров.
«В юности ты говоришь о влюбленности с презабавнейшей серьезностью, как будто это настоящее событие, регистрируемое приборами, хотя ведь что она такое на самом деле? Химия. Гормоны. Игра ума. Она могла бы влюбиться. Легко. Влюбляться вообще несложно. С каждым может случиться. Вот сохранить чувство уже труднее.»
Он всегда хотел, чтобы отец им гордился, но ничего не вышло, и настал день окончательно и бесповоротно отказаться от этой мечты.
Современная манера - клеить ярлыки тем, с кем ты не согласен.
Не стоит недооценивать людей, недооценивать удовольствие, которое они получают, созерцая чужую боль, передавая плохие новости, глядя по телевизору, как падают бомбы, слушая сдавленные рыдания на другом конце телефона. Боль сама по себе - просто боль. Но боль плюс безопасное расстояние дают приятное развлечение, вуайеризм, любопытство - в точности как в кино: утробный смешок, сочувственная улыбка, поднятая бровь, скрытое презрение.
Огромный демонический кот занимал почти все пространство комнаты для вызовов. Он был по-настоящему красив: серебряная шерсть мерцала и переливалась в такт движениям, по его спине пробегали огненные искры, глаза сияли синим и зеленым, как два драгоценных камня.
Беда всего страшнее настигает нас, когда нам покажется, что возможность счастья реальна и вполне достижима.