— Эля, такая ты хорошая!
— Я просто трезвая, Андрей Григорьевич
«В одной из башенок дремал небольшой колокол, углы виллы овивала виноградная лоза. Окна прятались за темно-зелеными деревянными ставнями, прикрытыми в этот знойный час. Солнечные лучи, пронзая ветви сосен, оседали тонким узором на теплой усыпанной иглами земле»
Хотя, разумеется, нет такого человека — если он достаточно взрослый, чтобы водить машину, — у которого не было бы забот.
Вот так просто рухнул созданный в воображении воздушный замок. Только не плачь, что бы ни случилось, только не плачь.
Это было лучше религии, а может, люди, говоря о религии, всегда имели в виду именно это. Главное было в том, что оно действовало! Люди говорят, Верь в Бога, или Будь добродетельным, или Учись хорошо в школе, или Покупай вот это, или Голосуй за меня, или еще что-нибудь в этом роде, но результат всех этих увещеваний - ничто рядом с действием наркоты, никакая другая срань так не просветляет, как она. Она и есть истина. Все остальное обман.
Письма, осенило Роланда, это такая форма повествования, где не бывает развязки.
Очень немногие умерли из них в постели. Никто...не прожил сколько-нибудь сносно свою жизнь. Даже образованные,те, кто долго учился - чернокожие доктора, учителя, газетчики,бизнесмены, - оказывались перед слишком трудной задачей. Мало того,что им приходилось вовсю работать головой, чтобы как-то продвинуться, они были вынуждены нести бремя своей расы. И умная голова тут не помогала. Белые люди полагали, что при любом образовании внутри каждого чернокожего непроходимые джунгли. Бурлят не пригодные для навигации реки, раскачиваются на ветках и спускают дикие крики бабуины, спят ядовитые змеи. А красные десны чернокожих жаждут сладкой белой крови. В какой-то степени,они правы. Чем больше старались цветные убедить белых,что на самом деле негры - люди добрые,мягкие, умные,любящие,чем больше тратили сил, пытаясь объяснить, что некоторые из вещей, в которые верят негры, не подлежат сомнению, тем глубже и непроходимей становились джунгли. Но эти джунгли черные не привезли с собой со своей бывшей родины, из другого мира. Нет, эти джунгли насаждали в них белые. И они разрастались, прорастали вглубь, в их жизни; и даже после их смерти джунгли продолжали расти, пока не захватили и самих белых, которые дали им жизнь. Каждого из них джунгли изменяли до неузнаваемости. Они сделались кровожадными, бессмысленно жестокими - какими даже сами они не хотели быть, - ибо смертельно боялись тех джунглей, что насадили своей рукой. Тот вопящий на ветке бабуин жил, оказывается,в их собственной душе, под их белой кожей; и те страшные красные десны были их собственными деснами.
На улице не было ни души, только покосившиеся дома с закрытыми ставнями. Как крышка кастрюли, на город опускался туман. Где-то лениво лаяла собака.
Почти во всех семьях рождается глупец или безумный, деточка.... Иногда их не видно, потому что их прячут, словно это стыд. Их закрывают в самых отдаленных комнатах, чтобы не видели гости. На самом деле стыдиться их не следует, они тоже - творение Божье.
Сейчас, услышав мой рассказ, Коля сразу забыл про гонорар, и мы с ним в течение нескольких часов так и этак обыгрывали ситуацию, пока не поняли, что придумали замечательный план.
Настоящие отношения по большей части складываются сами собой.
В жизни человека наступает время, когда среди тех, кого ты знал, мертвых становится больше, чем живых. И разум отказывается воспринимать незнакомые облики и выражения лиц: на все новые он накладывает старые слепки, для каждого находит маску, наиболее ему подходящую.
- Я ведь ненавидела тебя, но больше не могу. Исин…
Она всхлипывает.
- Пойдём со мной, - шепчу я, прижимая её к себе, она больше не сопротивляется.
- Я не могу, Исин, я боюсь. Как же тебе объяснить, ведь ты не поймёшь… Ведь эти голодные духи в моей крови, я боюсь они пойдут за мной… теперь, когда я видела их, и они видели меня - они пойдут…
- Пусть идут, - счастливо улыбаюсь я. - Я убью всех твоих духов.
Её волосы пахнут молоком и солнцем.
- Их нельзя убить, - тихо говорит она, - это наши сны. Они живут, пока живём мы.
Ничто так не прячет паскудство, как показная добродетель.
— Напомни мне, — велел Джубал, — написать статью о пристрастии к чтению новостей. Суть будет такова, что большинство неврозов происходят от нездоровой привычки погружаться в несчастья пяти миллиардов совершенно чужих людей.
единственным достоверным критерием человеческих желаний являются поступки - конечно, говоря в прошедшем времени: если человек что-то сделал, значит, именно это он сделать и хотел
“каждый мужчина в конце концов находит женщину, которая его ценит и любит”
Запомни простую истину: возраст не равен мудрости. Порой она свойственна молодым больше, чем старикам.
Если неприятность должна произойти, это непременно случится, если неприятности не ждешь, она тоже непременно произойдет.
Вот в этом вся беда: у тебя один секс на уме.
... тот тип мужчин, который я терпеть не могла — золотая молодежь. Этакий вылизанный, залаченный папенькин сыночек, который салон красоты в неделю посещает чаще, чем я за всю свою жизнь. Такие мальчики обязательно ходят в качалку, и их нельзяграм пестрит фотками у зеркала. «Это я в суши, это я в море, это я с бицепсом, это я с триппером». Тьфу, одним словом!
Женщина, это все равно, что шампанское: в холодном состоянии шибче пьянит и во французской упаковке - дороже стоит.
Человека сразил удар судьбы - это воля рока. Он поднялся на ноги - это сила воли.
— В этом мире неважно, сколько вы сделали. Самое главное — суметь убедить людей, что вы сделали много.
Стоило мне зайти в дом, как увидела мужские сапоги у входа, а на кухне бабушка вела допрос согласно с её методикой!