Но помни, что истинная семья не всегда та, в которой ты родился.
Не позволяй своим страхам взять над собой верх, ведь тогда ты проиграешь, прежде всего самой себе.
Есть женщины, которые придают сил и делают мужчину лучше; а есть женщины, которые не дают расправить плечи, и с ними никогда не узнаешь, на что способен.
Развитие науки и технологий не означает соответствующее развитие моральных качеств тех, кто использует эти технологии и достижения науки.
В мирах, где на каждого живого человека приходится площади не многим больше, чем на мертвого, слишком многие живут в виртуальной реальности: работают, общаются, занимаются спортом и играют в нейросетях.
Есть два способа сделать человека счастливым. Первый: что-нибудь ему дать. Второй: забрать у него на долгий срок абсолютно всё, а потом вернуть половину — и он тоже будет счастлив!
Предупреждён - значит, вооружён? Оно-то так, конечно, но предупреждения мало для вооружённости, нужно и само оружие. И такое, чтобы не придрались, не конфисковали, чтобы его даже не заметно было. До момента применения.
Любая правда лучше лжи. Даже самая горька лучше самой сладкой. Потому что единственная защита от шантажиста - это правда.
Джонатан кивнул.
- Резонно. Так кто родители Элис?
- Отец Элис ты, - твёрдо ответила Грейс. - А мать Элис Изабелла Кренстон, урождённая Говард.
- Ты спал с этой стервой?! - очень удивился Фредди.
Джонатан возмущённо фыркнул, а Грейс... бросилась на защиту мужа.
- Джонни был тогда молод, наивен...
- Ты был наивным?! - ещё сильнее удивился Фредди. - Ну...
- Мою наивность мы обсудим потом, - остановил его Джонатан. - Так что у меня было с Изабеллой? Страстная любовь?
- Нет, конечно, - Грейс невольно улыбнулась. - Изабелла любила только себя. И драгоценности.
- Для Говардов вполне типично, - кивнул Джонатан.
Ну, почему, почему мужчины настолько корыстны и ничего не дают даром. Продажные твари. Все! Без исключения!
Традиции надо соблюдать, Эсти. Только тогда они становятся настоящими.
да, когда ковбою приспичит, то спорить, а тем более останавливать опасно для жизни. Твоей собственной, прежде всего, а потому... решили - делаем. А с кем и чем расплатились за советы, услуги и невмешательство - это только наше и лезть в это никому не советуем. И не позволим.
Любой вызов - он всегда остается вызовом, даже если это не клич на смертельно опасный поединок, а всего лишь вежливое приглашение поужинать.
Когда твои слабости неожиданно становятся известны, это неприятно. Когда о них случайно узнает враг, то это уже опасно. А когда узнают те, кто всего лишь может оказаться врагом, это опасно вдвойне, потому что невозможно предсказать, что из всего этого получится.
Со стороны могло показаться, что мы ведем диалог, но на самом деле это было два иногда пересекавшихся монолога.
Мироздание не знает беспорядка, он существует лишь в нашем сознании.
Выстрелить в человека — означает не просто прицелиться в его тело; это означает убить все, что он пережил.
Нам не следует пренебрегать силой, таящейся в размышлениях наедине с самим собой.
Мой опыт подсказывал мне, что, когда один человек собирается убить другого, он ему не угрожает, и что когда один человек угрожает другому, то не собирается его убивать.
Бывают моменты, когда человек пытается заключить договор о будущем со своим прошлым.
Пейзаж, который видит перед собой человек, обычно является отражением мира, который скрывается в его душе.
Нам никогда не удастся уйти бесконечно далеко от тех, кого мы ненавидим. Можно также предположить, что нам не дано оказаться бесконечно близко к тем, кого мы любим.
- Представляю, как причудливо я выгляжу со стороны: тощая мелкая девчонка в бальном наряде, волокущая на бегу крупного, рослого, бесчувственного мужика. Золушка, похищающая принца, ёлки-палки! Правда, принц не настоящий, настоящий где-то затерялся, но Золушка - девушка не капризная, взяла, что дали».
Достичь чего-то можно только так – через боль, пот и кровь. Через отчаяние, упорство и сбитые костяшки. Если остановишься, тут же откатишься назад. Если сдашься, то через несколько лет от тебя ничего не останется. Ни силы, ни скорости, ни воли… пустая оболочка, в которой больше нет божественной искры. А такие долго не живут, поверь мне. Дальше они просто существуют.
Если ты еще раз меня обманешь, я тебя все-таки зашибу. Клянусь. Только в отличие от прошлого раза сделаю это все же с любовью.