но все еще прекрасен ты, чудесный край! Светлы и прозрачны, как глубокие, огромные чаши, стоят озера твои -- Кандры и Каратабынь. Многоводны и многообильны разнообразными породами рыб твои реки, то быстротекущие по долинам и ущельям между отраслями Уральских гор, то светло и тихо незаметно катящиеся по ковылистым степям твоим, подобно яхонтам, нанизанным на нитку. Чудны эти степные реки, все из бесчисленных, глубоких водоемин, соединяющихся узкими и мелкими протоками, в которых только и приметно течение воды. В твоих быстрых родниковых ручьях, прозрачных и холодных, как лед, даже в жары знойного лета, бегущих под тенью дерев и кустов, живут все породы форелей, изящных по вкусу и красивых по наружности, скоро пропадающих, когда человек начнет прикасаться нечистыми руками своими к девственным струям их светлых прохладных жилищ.
«Я действительно буду любить тебя целую вечность и даже немного больше, мой мальчик».
... первоначально англичане восприняли Петра и его преобразования с восторгом. Петр — цивилизованный правитель в варварской стране, готовый перенимать европейский опыт. Прежде всего — английский. И дружить с Петром выгодно... И все бы хорошо, пока Россия оставалась битой шведами. С битыми и слабыми дружить приятно. Но московиты не пожелали оставаться битыми. Сначала сделали неслыханное — разгромили в Полтавском сражении лучшую европейскую армию, а потом и вовсе принялись оттеснять шведов от Балтийского побережья, подписали выгодный мир, да еще и империей себя объявили.
И тут британцы основательно испугались. Как это так? Дикая и слабая страна, которую сам бог разрешил доить, превращается в мощную державу? В воображении англичан Россия превратилась в государство-агрессор, которое может быть опасно Европе.
Людям свойственно как следует разведывать лишь те места, которые они каждый день посещают.
Вся жизнь моя – дорога, погоня за мечтой,
И я доволен богом, а он всегда со мной.
Мы петли размотаем и сделаем клубок,
Которым поиграют судьба, и я, и бог.
Судьба моя, как кошка, мурлычет у дверей.
Куда ведет дорожка? Пойдем по ней скорей…
Влюблённые девочки как бомбы с тикающим часовым механизмом, никто никогда не знает, что они сделают в следующий момент.
Начать новую жизнь в принципе невозможно, можно только продолжить старую.
Молчание не является естественной средой для историй. Историям нужны слова. Без них они блекнут, болеют и умирают, а потом их призраки начинают нас преследовать, не давая покоя.
Правильный ответ всегда найдется – надо только придержать лошадей и подумать.
— Они не могут просто молча сдохнуть?
— Любава у нас такая добрая с утра бывает.
Танец вдвоем – это не просто топтаться на месте, Аддерли, – насмешливо сказал Эш. – Это, прежде всего, доверие.
Назовите меня дураком, но я никогда не копираю планы на пергамент. Для чего тогда нужна голова?
Какие бы стены тебя ни окружали и что бы ни ограничивало тебя в свободе перемещения, ты всегда можешь путешествовать куда угодно в своих мыслях.
Ничто в этом мире не вечно и ничто не остаётся в своём неизменном состоянии. Все меняется. Не видеть этого, не понимать — значит, совершать самую большую ошибку из всех, которые может совершить человек. Перемены неизбежны, хотим мы этого или нет. Они происходят по-разному, часто приходят, не спрашивая нас. Понять и смириться с таким положением вещей — это значит обрести радость жизни во всем её многообразии. Это радоваться тому, что живёшь на такой прекрасной планете, как наша планета Земля.
Такого времени года, когда не заключают никаких сделок, вообще не существует.
Народная мудрость гласила - никогда не беги впереди паровоза. Любопытство на самом деле порок. Чуть-чуть терпения, и все узнается само.
"У человека не бывает души, если его никто не любит. Душа появляется тогда, когда человека кто-то начинает любить."
Основная картина вырисовывается из сложенных вместе маленьких кусочков, и не иначе.
Трудно, когда тебя любит хороший человек, а ты не можешь ответить ему взаимностью.
Если человечишко вовсе ни на что не годен, можно его на огороде в грядку закопать, чтоб морковка-капуста веселей росла.
Только то, что достаётся нам тяжело, после борьбы, становится дорого по-настоящему. А то, что просто попадает в руки, не даёт удовлетворения.
Покой и безмятежность – это прекрасно, но только после сражения. А если всю жизнь? Если в жизни ничего не будет, кроме этого покоя? Тогда это путь в пустоту. Не развиваться, не двигаться, не желать, не добиваться... Просто почивать на лаврах. Но если ты не идешь вперед, ты идешь назад.
“Старую Зою никто не любил – скупая, нечестная на руку, обозленная. Но и не игнорировали – здоровались, приглашали на семейные торжества, не отказывали в помощи. По-восточному мудро рассудили, что негоже не общаться с человеком, если даже по сути своей и по поступкам он полное дерьмо. Порицание – не людское дело. На то есть высший суд, ему все решать и по полочкам расставлять: на верхних – праведных и юродивых, на средних – запутавшихся и оступившихся, а в самом низу, в пыли и забвении, – настоящих грешников.”
Если человек умышлял на тебя зло, то никакой он тебе не ближний. А вовсе даже дальний.
...Может, люди и не слишком хорошо думали раньше, но, во всяком случае, они думали .