Что для мозга сознание, то для дома семья.
Но чем более настойчиво демонстрировала она свой авторитет, тем больше нарастал в ней страх потери самодержавной власти, которую она так осмотрительно узурпировала.
По людским понятиям, сооружение размером с целую планету не могло быть искусственным. Но настолько странной и сложной была форма таинственного объекта, настолько очевидным было в нем некое загадочное предназначение, что нельзя было сомневаться – только разум мог породить колоссальный неправильный многогранник, усыпанный миллионами чашевидных нашлепок, что кружил по полярной орбите вокруг иссиня-белой звезды. Каждая чаша была устремлена в определенную точку неба. Не было забыто ни одно созвездие. Таинственное дело свое планета-многогранник творила не эры – эоны. Планета была терпелива. Она могла ждать вечно…
С ее образованием и боэцийским мировоззрением она весьма стоически и фаталистично отнесется к любым сексуальным бестактностям и ляпсусам, которые он может совершить.
Всякое дыхание пыталось проявить себя в мире: я есть, я здесь, я живу, чувствую боль и трепет.
...То, во что веришь, надо говорить про себя.
Бог всюду, так зачем же его искать в пустыне?
Каждый человек, набитый классиками, — враг рода человеческого.
Про Выдропужск он говорил, что там, по всей видимости, «пужают выдру".
Истинная любовь говорит: «Полюби меня, иначе мне будет плохо». Слепая страсть говорит: Полюби меня, иначе тебе будет плохо![
Чем хороши ловеласы? Они искренне восхищаются женщинами и любят их. Пусть их чувствам недостает глубины, но многие согласны хотя бы на краткий миг почувствовать себя с таким мужчиной особенной и любимой.
Я спокойно окутываюсь своей независимостью, как плащом, прикрываюсь своей гордостью, как вуалью, и удаляюсь в уединение. А замужняя этого не может.
Слишком легкая охота не приносит ни радости, ни удовлетворения.
Кто говорит, что война делает людей жестокими, низкими, жадными и пустыми? Нет, война, сорок лет ты будешь топтать людей сапогами, убивать, грабить, сжигать и разрушать - и все равно тебе не согнуть человека, не принизить, не покорить его.
Только недалекие идиоты на мешках с деньгами сидят. Деньги — это бумажки. Их надо вкладывать.
Я хотел нравиться , а не чтобы меня любили. С любовью шутки плохи. Любовь калечит людей, любовь убивает.
...изучает мышление людей тех времен, когда оно было дикой смесью религии, народных поверий и неверно понятых обрывков античных трудов. В отличие от современного мышления, которое, будем откровенны, не что иное, как дикая смесь материализма, народных поверий и неверно понятых обрывков научных теорий.
Жизнь — это такая штука, которая готова вытечь из твоих жил при малейшем предлоге
Как когда-то прочитала в одной интересной книжке, если у вас не остаётся выбора — приходится становиться смелым.
Непристойных книг не существует, существуют только непристойные читатели с непристойными мозгами...
Почему никто не раскрывает рта, не пляшет, не подмигивает, не выплывает гордой поступью, не плетет кружево шагов? Почему мир замолчал, почему в молчаливых домах обитают молчальники? Почему люди — наблюдатели, а не танцоры? Почему они все — зрители и только он один — артист? Что они такого забыли, о чем он всегда-всегда помнил?
Кстати!
- А почему нефритовый?
- Что? - растерялся Сэверин. - Ты сейчас о чем?
- Почему жезл нефритовый? Он же розовый!
Ни малейшего волнения при виде тех мест, где я бывала счастлива; я ощущала бы его, если бы речь шла о разрыве. При разрыве речь идёт о том, чтобы отречься от мира, который ещё тут, который цепляет нас со всех сторон, и страдание ужасно.
Он в самом деле любил ночь, но любовь эта была неполной: иной раз вокруг было так много ночи, что кричать хотелось.
- Что сказал Тарзан, увидев, как по холму идут слоны? – зевает он.
- Что? – Я еще хихикаю, закрыв глаза.
- Вот по холму идут слоны.
- По-моему, я это уже слышала.
- Что сказал Тарзан, увидев, как по холму идут слоны в плащах?
- Что?
- Вот по холму идут слоны в плащах. – Он ждет ответа.
- А… да? – наконец спрашиваю я.
- Что сказал Тарзан, увидев, как по холму идут слоны в черных очках?
- Дэнни, по-моему, мне не интересно.
- Ничего не сказал, - безжизненно сообщает Дэнни. – Он их не узнал.