«– Ты счастливица, – сказала она тихо, и в её голосе смешались искренняя теплота и едва уловимая зависть». – Прекрасный муж, чудесный сын. Всё, о чём можно мечтать».
«Я Вас люблю всю жизнь и каждый день…»Я Вас люблю всю жизнь и каждый день,
Вы надо мною, как большая тень,
Как древний дым полярных деревень.Я Вас люблю всю жизнь и каждый час.
Но мне не надо Ваших губ и глаз.
Все началось — и кончилось — без Вас.Я что-то помню: звонкая дуга,
Огромный ворот, чистые снега,
Унизанные звездами рога…И от рогов — в полнебосвода — тень…
И древний дым полярных деревень…
— Я поняла: Вы северный олень.
Людям нужна надежда, чтобы кто-то, кто намного мудрее, добрее и сильнее их, наблюдает сверху и всегда готов прийти на помощь. Особенно если живешь на планете, где каждый новый день — это чудо и ежечасно, ежеминутно приходится сражаться за собственную жизнь.
«Не звонить»
Однажды Исинхай сказал: "Отношения прекращаются в тот момент, когда их начинают выяснять".
Смертушка! Душой прошу тебя -
Дай ты мне ещё поцеловаться!
Странны были Смерти речи эти, -
Смерть об этом никогда не просят!
Думает: «Чем буду жить на свете,
Если люди целоваться бросят?»
Он должен всегда скрывать правду, потому что правду поведать нельзя: тот, кому это нужно, должен всё выяснить сам. Истина должна быть сокрыта до поры, иначе она потеряет свое могущество. Могущество истинной правды, добытой как награда за долгий путь.
Нюрнберг. ... я встретился с пожилым господином, который воевал под Сталинградом. К разговорам с бывшими солдатами я привык: сентиментально-смущенные воспоминания пожилых людей, странно связанных бывшей ненавистью, тем, что они промахнулись, стреляя друг в друга. Но тут мой собеседник сразу взял иной тон, он напал на меня открыто и непримиримо. Начал с того, что в Сталинграде, когда он попал в плен, его заставляли работать. Не имели права. Военнопленные не обязаны работать. И вообще… Почему вы, советские люди, все время напоминаете о войне, о фашизме? Не хватит ли? Все эти фильмы, романы, спектакли направлены на то, чтобы поддерживать в немецком народе чувство вины. Сорок лет прошло. Достаточно! Сколько еще можно?
— Вы мешаете нашему народу восстановить самоуважение. Без самоуважения нет чувства нации. Нет самосознания народа, нет национальной гордости. Вы не перестаете писать о войне. Вы поддерживаете огонь вражды.
— Ваше чувство нации, о котором вы скучаете, мы хорошо помним!
- Потеряла кого-то?
- Нет, - качаю головой.
Это меня потеряли. Из состава команды по самбо. Но я найдусь...
У Дейлы тоже было серьезное занятие: она ловила бабочек и отрывала им крылышки.
Чем умный отличается от мудрого?
Умный знает, как выпутаться из трудного положения, а мудрый никогда в него не попадает.
Уходить по дороге проще, нежели неподвижно стоять и смотреть в спину уходящего.
Тот, кто может подружиться с кем угодно, рискует подружиться не с теми людьми.
...дни счастья текут быстро, как звонкий горный ручей. А дни горя похожи на вязкое топкое болото. Страх замораживает время, обращая минуты в ледяную окоченевшую вечность
Когда Кармел точно знала, что права, она становилась непримиримой. Но как часто ты точно знаешь, что права? Почти никогда.
Главное, чему ты должен научиться, - это подчиняться, потому что тот, кто не научится подчиняться, никогда не научится командовать.
Сорока - не птица, сплетник - не человек.
- Разве вы не хотите спросить, почему симпатичная девушка вроде меня занимается такой работой? Не дадите мне совет на будущее?
- Нет, - ответил Джек. - Никому не стоит слушать мои советы. К тому же складывается впечатление, что у тебя все хорошо. Тысяча долларов в час - совсем неплохой заработок. Я знаю людей, которые позволяют трахать себя за двадцатку.
- И кто же они? - удивилась Эмили.
- По большей части они носят форму.
Хотят ли люди стать счастливыми? Появись у них реальная возможность достичь перманентного и неизвестного счастливого состояния, не ужаснутся ли они от того, что дальше пути уже нет?
Наши враги делают нас лучше.
Изменчивость - вот то единственное, в чем неизменны женщины.
– Стоп, Жора, – сказала я себе, сдерживая души не самый прекрасный порыв. Может, демоницы и гоняются за непонятными тенями, но я-то – цивилизованная женщина. И… и не полезу в непонятные кусты. – Надо возвращаться. Слышишь?
– Шишь, шишь… – насмешливо отозвалось эхо.
– Полный, – согласилась я с ним.
Правдоподобность - дело десятое, если жертва так сильно хочет верить, что правда именно такова, как говорит лжец.
- Не хочу никого обидеть, но Рокси глупит, - тихо сказала Кэти, и я пронзила ее взглядом. - Она считает, что не влюблена в Риса, или просто не хочет влюбляться, но не понимает, что это уже произошло. Все пытается защитить своё ранимое сердце.
Эйвери заправила за ухо прядь рыжих волос.
- Подозреваю, это всем знакомо, - заметила она.
- Ага, - кивнула Калла, поднимая стакан с чаем. - Плавали - знаем.
Я удивленно посмотрела на них.
- Я что, единственная сама набросилась на парня? - озадаченно спросила Тереза. - Я с самого начала знала, что хочу заняться с Джейсом сладостной любовью.
- Просто у тебя есть яйца, - заявила Кэти. - У остальных - одни яичники.
Как студента-медика, меня предупредили о том, чтобы не торопится ставить размытые диагнозы: при стуке копыт меня убеждали думать о лошадях, а не зебрах, но при этом не забывать о единорогах.