Если посуда стоит без пользы под замком, она, в конце концов, в буфете побьется. И что толку? Лучше получить удовольствие от нее.
Желание паясничать у меня в ДНК...
В неизвестной стороне на чужой планете, предстоит погибнуть мне в университете, до чего ж очкую я, не сказать словами, плачьте ж милые друзья горькими слезами!
– И зачем мне смотреть на зависть и злость? – прошептала я, но всё-таки обернулась в ту сторону, куда указывал кутюрье.
– Потому что врагов нужно знать в лицо, – произнесла леди Альеси. – Обычно на их лицах написано все: и на что они способны, и насколько агрессивно настроены.
Впрочем, не мне в чужом глазу соринку искать, когда в своем бревно плавает.
Слова не имеют значения - значение имеют действие.
В романах Достоевского полно людей, которые пытаются доказать, что они свободные люди, не зависят ни от бога, ни от мира и для этого совершают самые нелепые поступки. Хотя в ту пору в России, возможно, это и не считалось такой уж нелепицей.
— Когда вы обчистили этот дом, утащив из него все ценное… — начал Гарри, однако Наземникус снова его перебил:
— Сириусу тутошний хлам был не нужен…
Послышался торопливый топоток, блеснула медь, затем раздался громкий удар, а следом крик боли — это Кикимер подскочил к Наземникусу и огрел его по голове сковородой.
— Угомоните вы этого гада, его в клетке надо держать! — завопил Наземникус и прикрылся руками — Кикимер снова занес над ним тяжелую сковороду.
— Кикимер, перестань! — крикнул Гарри.
Тонкие ручонки Кикимера подрагивали от тяжести сковороды, которую он по-прежнему держал наотлет.
— Может, еще разок, хозяин Гарри, а? На счастье?
Рон захохотал.
— Нам нужно, чтобы он оставался в трезвой памяти, Кикимер, но если будет артачиться — милости прошу, — ответил Гарри.
Она научилась понимать, сколь мало значим мы за пределами своего круга...
Как же иной раз дети ненавидят взрослых за их власть. Как же ненавидят!
Любовь - единственная вещь, способная сделать жизнь по-настоящему прекрасной. Все остальное лишнее.
Утренние и вечерние молитвы ей посоветовал ее психолог, и когда Холли начала возражать, что вообще-то не верит в Бога, ей было сказано, что озвучивать свои тревоги и планы, обращаясь к гипотетической высшей силе, все равно помогает. Даже при полном отсутствии веры. И молитвы действительно помогали.
Воспоминания нужны, чтобы прошлое жило.
— Человечество, — говорил он [Грасси], — состоит из людей, которые работают, людей, воображающих, что они работают, и людей, которые совсем не работают.
- Стоять, безмозглые гомункулы! - заорал невесть откуда появившийся Бык. Я обрадовалась. Сайки скорчил несчастную физиономию, а Юлий попытался спрятаться за меня. Хм… какая все-таки классная репутация у мужика! - Что акулы, закончили круги вокруг замка наматывать? - спросил радостный наемник и, не дожидаясь ответа продолжил обращаясь уже конкретно к Сайки: - Ты где мартышка должен быть? - Так я сегодня в охране принцессы числюсь… - Ничего не знаю! - рявкнул Бык. - Тридцать кругов по плацу и сдаешь сегодня до обеда все нормативы! Что примерз ногами к почве? Бе-го-м!!!
Влюбленные плохо выносят одиночество. Нелюбимые — еще хуже.
/Лех Конопиньский/
Слова – всего лишь сочетания букв. А чувства доказываются поступками.
– Мои иллюзии. Хочу – живу с ними, хочу – живу ими.
Вот что значит, американцы! Масоны проклятые! Страна непроработанного ментала! Царство золотого тельца! Циники хреновы, вы будете первыми, кого смоет новый потоп!
-Печешь пироги? - спросила она. -Да, пироги с крыжовником. Как мило. Аж тошнит. Пришло время умереть.
В обеденный перерыв к Ревекке Соломоновне приходила ее приятельница из торфяного отдела, и мы пили чай с сахарином, с лепешками из кофейной гущи или картофельной шелухи. Ревекка Соломоновна почему-то всегда пила чай из консервной банки вместо чашки, и при этом страшно обжигалась и проклинала Советскую власть. Мне думается, что она пользовалась консервной банкой именно для того, чтобы иметь возможность лишний раз посетовать на тяжелую жизнь.
Мои мысли - это звезды, из которых я никак не могу составить созвездия.
— Чтобы отвечать, — продолжает Джордж многозначительно, — надо, чтобы тебя спрашивали. Вот только нужные вопросы задают редко.
Парни почему-то считают девчонок трусихами и пытаются покрасоваться перед ними. Если кричать, чтобы он снизил скорость, вероятнее всего, Серый ее только прибавит азарта ради.
– Можешь открыть глаза, – посоветовал мужчина, опознанный ею по голосу как Витерн. – Сейчас тебе будет получше.
– Лучше мне стало бы, – горестно пробормотала донна, – если бы я сейчас умерла.