Цитаты
284426
Каждый из нас думает, что с ним происходит что-то уникальное. Но все уже когда-то с кем-то было.
— А почему тебя это так триггерит? — Ты хотя бы знаешь, что означает это слово? — прищурилась она. — Я знаю много умных слов. Но давай зайдем с другого конца. Почему я должен впрягаться за чужого мне ребенка? — Нет чужих детей. Фантастически упрямая. Или блаженная. И надо просто попрощаться, встать и уйти. Но вместо этого Влад говорит и делает другое: — А какие-нибудь разумные аргументы у тебя есть? Я готов выслушать. В тексте есть: противостояние, сложные отношения, беременность ...
Если кто-то из прежних приятелей вспоминает меня до сих пор, что в первую очередь приходит им в голову? Только мои знаменитые шуточки! Но я доволен. Хорошие шутки - это единственное, что следует оставлять после себя, покидая любой из миров
Об этом романе можно говорить только в превосходной степени — «увлекательнейший, интереснейший, неподражаемый».
Книга поведает читателю о приключениях земного парня в невероятной, волшебной реальности. От первой до последней страницы автор держит читателя в постоянном напряжении, ибо книга написана по принципу — чем дальше, тем интереснее!
Никогда не сталкивался с подобной реакцией. Дело не в том, что обычно все девушки вот так сразу бросаются мне на шею, — честно говоря, они могли бы делать это и почаще. Но убегать от меня, вереща и бранясь, до сих пор никому в голову не приходило. Я же не страшный совсем. И человеческий язык вполне понимаю. Мне можно просто спокойно сказать «нет» — и закрыть вопрос почти навсегда. То есть до следующей встречи.
В этой книге сэр Мелифаро из Ехо расскажет историю о том, как он стал Тайным сыщиком, о смешливом призраке, о господине Королевском парфюмере, о воспитании разумной посуды, о самом чудовищном человеке в Соединенном Королевстве и других, не менее интересных вещах.
людей, которые глубоко и серьёзно любят друг друга, мало занимает мнение посторонних. Они любят — и этого довольно!
"Американская трагедия" (1925) — вершина творчества американского писателя Теодора Драйзера. В ней наиболее полно воплотился талант художника, гуманиста, правдоискателя, пролагавшего новые пути и в литературе и в жизни.
Жить здесь и сейчас. Каждое мгновение жить. Завтра может не быть. Мы не знаем, что ждет нас завтра. Но есть сегодня, и его надо выпить до дна.
«– В ваших же интересах, Элина Константиновна, отвечать на мои вопросы и ничего не скрывать»
Петр и Элина познакомились над телом мужа Элины. Петр – следователь, расследующий убийство, Элина – вдова убитого. Он подозревает ее в убийстве мужа. Она защищает тех, кто ей дорог. На стыке этих двух совершенно противоположных намерений рождается невозможное – любовь. Но ведь где-то еще ходит убийца…
admin
добавил цитату
из книги
«Конец подкрался незаметно»
6 лет назад
Лакейское хамство - это когда трудно придраться по форме, а по сути ты обгажен с головы до ног.
Пари на того парня. Да, я ввязалась в авантюру, Мэлли предложила пари, и я не смогла отказать. Либо за неделю тот белобрысый парень у барной стойки влюбится в меня и подарит, в знак своей любви, украшение, о котором я давно мечтаю. Либо до конца лета я мою полы в лаборатории.
Пари на того парня. Да, я ввязалась в авантюру, Мэлли предложила пари, и я не смогла отказать. Либо за неделю тот белобрысый парень у барной стойки влюбится в меня и подарит, в знак своей любви, украшение, о котором я давно мечтаю. Либо до конца лета я мою полы в лаборатории. И, да, благоразумие – не моя сильная сторона. Но, черт возьми, любовная магия – это моя работа!
Не люблю, когда свои вкусы превращают в философию, полную презрения к тем, кто их не разделяет.
Классический роман великой французской писательницы Франсуазы Саган «Ангел-хранитель» – пронзительная история двух непохожих людей и их попыток найти счастье. Вот уже больше сорока лет эти вечные сюжеты заставляют трепетать сердца читателей всего мира. «Иллюзия искусства – заставить читателя поверить, будто великая литература очень близка к жизни, но в действительности все наоборот. Жизнь аморфна, литература строга.» Франсуаза Саган
- Я, Ника, альтруист, а это самая ужасная разновидность эгоиста. Я делаю что-то не для других, а для себя. Человек получает удовольствие, а я получаю удовольствие от того, что он получает удовольствие.
Застав мужа в постели с другой женщиной, Ника находит в себе силы покончить с браком, который все считали идеальным. После развода она приезжает на побережье Адриатики в надежде восстановить душевное равновесие и начать жизнь с чистого листа. Но отпуск начинается с того, что Ника оказывается ночью одна посреди незнакомого города. Чем станет для нее бурный курортный роман с незнакомцем, пришедшим на выручку: ярким, но мимолетным увлечением, способом забыть прошлое? Или, может быть, чем-то...
— Да уж, такого в моей жизни еще не было, — вздохнул некромант. — Сплю спокойно в своей кровати, вдруг кто-то ломится в двери. Открываю — стоит такой бледный, дрожащий, глаза бегают. Говорит, хочу посмотреть, как спят некроманты. Я сразу решил, что это чей-то розыгрыш, и не стал особо бедного мальчика мучить.
Стать просто выпускником Университета магии легко. Куда тяжелее получить признание магической общественности. Просто схитрить на экзамене, но почти невозможно избавиться от последствий этой хитрости, угрожающих смертью. Элементарно принимать комплименты и восхищенные взгляды, но сложнее сберечь истинную любовь. Легко и интересно читать про подвиги легендарных магов, но другое дело — прикрывать собой людей от опасности. Но можно пройти через любые испытания, если не терять оптимизма и опираться...
А то, не дай Мать-Природа, местные подумают, что у меня руки из нижней красоты растут.
Богатая тетушка оставила мне в наследство ни дом, ни бриллианты или золото, а потомственного фамильяра. Хомяка! Мне, ведьме с низким уровнем дара, проживающей в глуши. Теперь надо подружиться с вредной сущностью, ведь он точно знает, куда дела свои сбережения предыдущая хозяйка.
Но все не так просто — появляется еще один наследник. Черновик
Легкая жизнь, легкая любовь, легкая смерть- это не для меня.
«Степной волк» – самый культовый и самый известный роман немецкого писателя из опубликованных в России.
Этой книгой была открыта плеяда так называемых интеллектуальных романов о жизни человеческого духа.
"— Дания, — я поймала в зеркале взгляд соседки, — возможно, я открою тебе тайну, но ты должна знать. Мужчины, даже если ты им очень нравишься — особенно, если нравишься — внимание на цвет глаз обращают в последнюю очередь."
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Что ни делай, будет так, как решено свыше.
Вот уже тридцать лет мои дни скучны и однообразны. Нет подруг, нет близких. И вдруг моя жизнь в одночасье изменилась. Судьба подарила мне подругу – Катю! Но... спустя день ее похитили. Неизвестные требовали документы, которые хранились у какого-то Кости Катукова. Найти Катю и вернуть ее в лоно семьи было моим долгом! Недолго думая, я поехала к нему домой, но хозяин квартиры был мертв. Мне так и не удалось найти те злополучные документы! Знать бы, что это стало началом моего кошмара...
- В панталоны полез… стянуть пытался… бантик оторвал и спрятал, фетишист несчастный!
- Я… случайно!
- В жизни нет ничего случайного!
Странные дела творятся в Цветочном павильоне. В зеркалах обитают призраки, да и сами эти зеркала ведут себя вовсе не так, как зеркалам положено. И красавицы все как одна с тайнами, кто проклята, кто одержима, кто и вовсе с беспокойниками дело имеет да Хельму проклятому поклоняется. И как Себастьяну понять, которая из них колдовка, ежели все подозрительны? Тут еще братец его родной с кровью волкодлачьей мешается, крысятник Гавел остатки репутации рушит, и ко всем бедам еще и королевич воспылал...
Ценить нужно только верность того, кто не оставил в беде.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
- Ты удивительная ведьма, - добавил он и, вольготно разлёгшись на кровати, заметил: - Можешь и удивить, и удавить... Зато жизнь с тобой точно никогда не будет скучной.
Ладно бы меня пытались убить – я, как черная ведьма, к такому привычна. Ладно бы сделали горячее предложение прогуляться на костер – ответила бы с прохладцей и только. Но требовать от меня брачные клятвы – это уже перебор! И пусть бы дать. Так нет – вернуть! А я их и не брала даже. И у алтаря не стояла! Вот только внезапно объявившийся супруг просто так отступать не собирается. Как истинный паладин, он не привык пасовать – ни перед демонами, ни перед драконами, ни перед одной злой...
«Так сладок мед, что, наконец, он горек: избыток вкуса убивает вкус».
Шекспир
Бывало ли у вас такое — возвращаетесь вы домой пораньше, заходите в спальню, а там ваш муж развлекается с большегрудой загорелой блондинкой?
Последние несколько месяцев это случается со мной каждый четверг.
“Утро может доброе, а вот я нисколечко!”
Все, о чем грезила белая ведьма, — это домик в укромном месте и свой маленький книжный клуб, где будут восторженно обсуждать и осуждать нелогичных героинь любовных романов.
Ведьмочка мечтала о тишине и книгах, но многоликий на черном пегасе решил по-другому.
И хорошенько проклясть бы его за такое, но белый гримуар настаивает: “…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена”.
Что делать? Придется спешно влюбляться!
Книги серии можно читать отдельно.
Мне нужна Ваша помощь! – Альберт уставился на него почти умоляюще. Когда так смотрела Ая, хотелось сделать для неё всё. Сейчас же хотелось брезгливо встряхнуться, чтобы избавиться от проблем и надежд, которые на него пытались возложить.
Кого только ни встретишь в проклятом лесу… А встретив, уже не забудешь, и от приключений не отвертишься.
О проклятии, приключениях, немножко драконах и, конечно, любви.
Большинство революционеров приводит на этот путь иррациональная жажда разрушения, ниспровержения существующего порядка. В то время этой жаждой разрушения были охвачены практически все образованные слои российского общества — не зря же радикальные революционные партии создавались выходцами из дворянства и интеллигенции. Но нет правил без исключений — даже в самых радикальных организациях имелись люди, которых привели в революцию другие мотивы. Один из таких — Иосиф Джугашвили.
Книга известного петербургского журналиста Елены Прудниковой — это попытка написать биографию Сталина-человека, дать психологический портрет вождя народов. Оригинальность подхода в том, что автор полностью отходит от общепринятой трактовки Сталина как человека холодного, расчетливого, дальновидного и жестокого, рассматривая его с совершенно противоположной точки зрения. Герой книги — поэт, вложивший свой колоссальный творческий потенциал в дело государственного управления, государственный...
Парфюм для оборотней - это как дихлофос для тараканов.
Вы выигрывали в Лотерею?
А что если наградой за победу окажется не приз, а предписание отправиться за пугающую преграду, которая когда-то разделила твой мир напополам? И там тебя ждут не обычные люди, а «добрые» сверхсущества: оборотни, вампиры, маги…
И поехали: теперь у тебя новая сущность, новая работа и новый шеф… а может, любимый мужчина?
И в этой Лотерее я все-таки вытащила свой счастливый билет.
Почему же М. Отеро Сильва, коммунист, взялся за книгу о Христе?
По той же причине, почему за эту тему брались и верующие, и атеисты, и скептики. Очевидно, и по прошествии двух тысяч лет не иссякло магнетическое притяжение Евангелия, заставляющее возвращаться к нему вновь и вновь. В поисках фундаментальных ценностей обойти его невозможно.
Книга подготовлена к печати и издана Фондом имени Александра Меня в 2002 г. по заказу Храма св. бесср. Космы и Дамиана в Шубине, отпечатана в типографии Центра «Путь, Истина и Жизнь» тиражом 10000 экз.
У врачей Средневикторианской эпохи в кабинетах стояли обычные письменные столы, а не столы для обследования. Собственно, в последних у них не было нужды. Врачи были джентльменами и почти никогда не опускались до того, чтобы пачкать руки о пациентов. В крайнем случае измеряли у них пульс. Неблагодарная работа по настоящему лечению больных выпадала на долю стоявших ниже по социальному статусу хирургов.
В 1811 году Лондон был потрясен убийствами на Рэтклифф-хайвей, где в течение недели подверглись зверской расправе две семьи. Почти пол века спустя в город возвращается Томас Де Квинси, ярко описавший эту трагедию в своем эссе «Убийство как одно из изящных искусств». Через несколько дней после его прибытия еще одну семью постигает такая же ужасная смерть. Складывается впечатление, что кто-то вдохновился книгой и пользуется ею в качестве руководства к действию. Подозрение падает на самого Де...
Когда минуты для счастья ограничены, то и пользоваться ими учишься так, чтобы дух захватывало.
Я, может, и бледная, зато умная, а ещё наглая. Именно эти качества помогли мне устроиться помощницей агента восходящей звезды и сногшибательного красавчика Макса Старовойтова. Ведь в такой профессии не нужна вызывающая внешность, главное деловая хватка и акульи зубы в три ряда, чтобы отбиваться от излишне строгого шефа - Александра Малкина, для которого работа превыше всего.