Миллионы убитых задешево Протоптали тропу в пустоте, Доброй ночи! Всего им хорошего От лица земляных крепостей...
- Ты хороший человек. - Я хороший муж, а это чертовски большая разница.
именно несовершенство делает людей людьми, а не богами.
...мужчины могут думать, что жена, домашний уют, улыбка значат меньше, чем ремесло, опасность, радость охотника или контрабандиста, какую дарит порой ночной полет, могут покидать в полночь дом со снисходительной улыбкой - сильный мужчина оставляет дома слабую женщину, но они ошибаются, только слабая женщина помогает мужчине спастись...
«Хорошо, что мы не остановились на варианте выпадения любовника из окна, – подумала я. – Сейчас бы он обнаружил труп и наверняка подумал бы что-нибудь нехорошее».
— Скромность и почтение к старшим вам бы тоже не повредили, — переворачивая страницу потрепанного требника, мрачно заметила церберша.
— Не все старшие заслуживают моего почтения. А скромность у таких юных особ, как я, зачастую показная, и это — лицемерие. Тоже грех.
– Вы, разумеется, можете оставить от меня одни угли, но в этом случае я сохраняю за собой право считать вас трусом, уклонившимся от поединка.
Предпочитаю и дальше оставаться в союзе со своими грехами. Я к ним привык, и они мне дороги.
Один раз везёт дуракам,умным всегда!
-На одном костре гореть будем, господин целитель!
-Зато согреемся после ледяных надменных взглядов ваших гости, леди Элена!
Вы лгали во имя правды. Горький парадокс! И если подсчитать, то окажется, что ваша правда всё время питалась ложью.
Знаешь, сволочь, бестолочь и разгильдяйка сама вырастет, а порядочного человека необходимо воспитывать постоянно.
Музыка – прекрасный способ стирания мыслей, плохих и не очень, самый лучший и самый давний.
Я просто задушу его, а труп отправлю "Почтой России", чтобы его никогда никто не нашел...
– Метка не может внушить любовь, – сказала Лария. – Богам подобное тоже неподвластно. Только человек решает, открывать сердце этому чувству или нет.
Тот, кто безрассуден в собственных делах, в десять раз безрассуднее по отношению к друзьям.
«Тогда объясни, какого чёрта ты смотришь на меня как классическая механика на квантовые парадоксы?!».
Пристальный взгляд красных глаз вызывал стойкую ассоциацию с лазерным прицелом, от чего хотелось передёрнуть плечами и спрятаться за чем‑нибудь большим и надёжным… За профессором, например.
(Кошка)
– Ма-а-а-ма-а-а!
А дальше все как в страшном сне. Я сигаю вниз, хватаю Пусю, несусь к подъезду. Вижу чьи-то зубы, бью наотмашь. Очень мешает Пуся в зубах, но оставить ее боюсь. Опять зубы, опять бью. Кровь, лапе больно. Ничего не соображаю, бью еще сильнее. Кровь, оказывается, не моя, кровь вот этого пса – он скулит и отступает. Но на его место уже лезут другие, их двое… пятеро… семеро. Я бросаю Пуську за спину, ору:
– Беги к подъезду.
Понимаю, что живыми мы не уйдем, но, может, хоть она…
И тут как ветер пронесся мимо. Между мной и собачьими рылами влез пес. Где-то я его видела… Сейчас не помню, ничего не помню.
– Беги, – рыкнул он мне.
— Государь, — попросил Сен-Люк, — укажите мне лекарство от болей в сердце.
— Ешь побольше, — ответил король.
То, что мы привыкли называть рассудком, – не что иное, как самоуверенный нарост, который совсем недавно появился на зверином мозгу.
Анк-Морпорк не зря назывался городом больших возможностей. К примеру, в нем имелась возможность не быть повешенным, насаженным на кол или четвертованным за преступления, совершенные где-то в горах.
Когда обладаешь почти безграничной силой, слишком легко нарушать чужие границы. И не замечать чужие желания и эмоции. И губить чужие жизни… Потому что сила и власть — это ответственность...
Всё же не в раю живём. А по дорогам Зандокара каких только бродяг не носит. Хоть и надо надеяться на Всевышнего, но тому, кто сам о себе не позаботится, и Всевышний, надо сказать, не поможет. Поэтому следует верить в хорошее, надеяться на лучшее, но постоянно помнить о худшем и на всякий случай готовиться к любым неприятностям.
Плакать - значит напрашиваться на жалость, а она не хотела, чтобы её жалели, нет.