Типичная женская логика, — Бонифаций, конечно, не мог не прокомментировать, — придумать придумала, а зачем — неизвестно.
– Уговорились, дружище! Только боюсь, что любая шумная пивная станет тихой и скучной сразу после того, как ты туда войдешь.
– Это мое проклятие. Иногда приходится приплачивать посетителям, чтобы они натужно смеялись в стороне и продолжали пить.
Стоит ли говорить, что с тех самых пор как молодой полуобнаженный мужчина начал танцевать со сталью по утрам, вся женская половина Академии Проклятий вставала с восходом солнца и занимала позиции у окон, из-за занавесок подглядывая за Первым мечом империи. Да по нему сохла даже наша престарелая кастелянша.
Секты возникают там, где частичное знание умножается на слепость веры.
Любовь такая штука – как скрутит, как вывернет наизнанку, и не на такое ради нее пойдешь.
Страхи — это такие специальные бесполезные предметы, которые обладают загадочным свойством сохранять устойчивость и волю к продолжению существования даже после публичной декларации неверия в их наличие.
Книги развивали страстный интерес к новому, неизведанному, учили мечтать, фантазировать. Они звали и к действию: ведь любимые герои дерзали, упорно трудились и шли к намеченной цели вопреки преградам.
Он не вполне уверен, что именно эту книжку он сам читал во время поездки в Париж в юности. Но точно помнит, как ее, или подобную, он зашвырнул в мусорный бак в разгар описания жаркой сцены совокупления. Не по причине недостатка широты взглядов, конечно, пусть себе пишут о гетеросексуалах, если хотят, а те, кому надо, пусть это читают. Но все же это смертельно скучно, и, откровенно говоря, немного безвкусно. Разве современные авторы уже не могут писать на такие старые добрые темы, как, например, парни?
– Что-то случилось, сир? – спросил за всех суровый Седрик, пока кухарка, конюх, две горничные, посудомойка, швея и ещё человек шесть прислуги набежали, вооружённые чем попало. Коллектив у нас дружный.
– Случилось, – устало подтвердил я. – Моя дочь, Хельга. Прошу любить и жаловать. Нет, ну с любовью, конечно, перебор… В общем, хотя бы терпеть.
— Бывают у людей моменты слабости… о которых они и сами потом жалеют, и нельзя им в этой слабости потакать.
"О чем ты? Чего ты? Молчи, глупое." - обращался он к своему сердцу"
Бывали часы, когда она начинала думать, что лучше бы ей никогда не слышать этой музыки, не видеть этих красок. И все же, если бы она могла выбирать, она ни за что на свете не отказалась бы от этих воспоминаний. Даже под страхом смерти. Теперь она поняла: бывают богатства, от которых человек гибнет, если не может разделить их с другими...
Эмма ужаснулась, покачала головой и застонала, потом добавила: «Шучу, конечно!» И снова недовольно хмыкнула. Люди всегда так говорят, если на самом деле не шутят, ни капельки.
— Так что ты думаешь о Ромео? — спросила я Эрика. — Сможешь его приручить?
— Если он согласится на это, то смогу, — ответил он.
— Это было бы так здорово! Ты бы только видел, как они с Тори воркуют и занимаются всякими милыми нежностями, — вспомнила я с улыбкой. — Их нельзя разлучать…
Эрик же внезапно, повернулся, опрокинул меня на спину и навис сверху, внимательно глядя мне в глаза.
— Что ты делаешь? — засмеялась я.
Его взгляд остановился на моих губах:
— Тоже собираюсь заняться всякими милыми нежностями. С тобой.
Никакую боль нельзя сравнить с той, которую вызывает предательство близкого человека. Она разъедает сердце, убивает душу, заставляя ее мучиться. Сгорать в агонии. И если рядом не окажется того, кто поддержит и не даст упасть, разбившись на осколки, человека не станет.
Проблема в том, что, если позволить детям быть детьми, они начнут мазать себе лица свиной кровью, толкать друг друга с обрывов и разбивать головы сверстников камнями. Задача учителей, родителей и просто взрослых заключается в том, чтобы всеми способами помешать детям быть детьми, пока они не разнесли грёбаный мир на куски.
"Человек стал объектом науки о человеке только начиная с того момента, как автомобили стало труднее продавать, чем создавать."
Что мне делать с тобой, разбойник? Повесить тебя - жалко, сослать на каторгу - мало.
Наши действия определяются нашими желаниями, а наши желания имеют определенную направленность. Как в песне Master of Puppets. Манипулировать людьми несложно, если знаешь их желания и страхи.
"You should really limit who's allowed to comment on your shit. These people are toxic as fuck and have too much time on their hands."
Безденежье не спасает от денег, а как раз полностью им подчиняет.
В Бога она верила, но знала твёрдо, что никакие дурацкие молитвы Ему не нужны. Богу надо, чтобы ты жил изо всех сил и не куксился.
И словно желая запутать все еще больше, любовью мы объясняем даже поступки. "Я делаю это ради любви ". Так можно сказать о чем угодно. Муж уходит к другой и называет это любовью. Священник зовет это грехом. Алкоголик закатил жене очередной скандал, и после она убирает битую посуду. Она называет это любовью. Психолог назовет зависимостью. Отец во всем потакает ребенку и называет это любовью. Педагог скажет: безответственное воспитание. Так как же поступает тот, кто любит?
Записки на дохлых птицах - не самый хороший знак.
Может быть, любовь – это такое же вдохновение, как вдохновение художника, поэта?