Никаких вопросов. Все ясно. Я ее люблю.
— Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя — такого зверя нет на свете. А если есть, так он сродни ленивцу, который день-деньской висит на дереве головой вниз и на землю спускается только в самом крайнем случае. К черту! — говорил он. — Тряхни посильнее дерево, пусть эта ленивая скотина треснется задницей об землю!»
Чем выше ты стоишь, тем сложнее остаться с чистыми руками.
На уголке фотокарточки белыми буквами: "Сочи, 1938 год". "Почему он сохранял именно эту фотокарточку? Значит, девочка — его дочь? Есть ли в документах фотокарточка его жены? А что это добавит, объяснит? Нет, не могу смотреть, не могу узнавать подробности его жизни после его смерти! Почему мы всегда хотим узнать о человеке после его смерти больше, чем знали при жизни?"
– Мужа надо выбирать такого, – решительно заявила Грай, отправляя в рот сразу горсть орешков, – чтобы жить не мешал.
Человека можно убить лишь однажды. А держать на крючке страха - вечно.
Никто не говорил, что будет легко. К тому же то, что дверь открыта, вовсе не означает, что дверь открыта.
Нет ничего более постоянного, чем временное.
Темные дела надо делать в темноте.
«— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня».
На прощание прорицательница напоминает тебе, что будущее нигде не записано. Оно в твоих руках
Представляю себе, как бы я стал топить, к примеру, ну хотя бы Катеньку Лапшину! Да она сама меня утопила бы при
ее росте, бюсте и темпераменте.
Да, любовь слепа, а влюблённая женщина так вообще будто глаза себе выколола.
Одно из двух — или вы сияете убийственным великолепием, или ругаетесь безобидными словами. И выбор лучше сделать заранее. В противном случае ваша жертва может прийти в состояние, которое безымянные авторы «Маятника вечности» называют смешным словосочетанием «когнитивный диссонанс», а присутствующий здесь сэр Макс красивым словом «охренеть».
Всё таки мужчины - большие дети, они так наивны в своей уверенности, что мир крутится исключительно вокруг них и их дорогих игрушек.
— Мораль, этика, — прошептала она. — Жизнелюбие. Любовь. И все же сильнее всего ненависть.
«Люцифер покупает гордыней, Сатана опутывает ложью, Асмодей растлевает похотью, Маммон цепляет жадностью, Вельзевул развращает чревоугодием, Левиафан жалит завистью, Бельфегор убивает ленью. Это по классификации демонолога Бинсфельда, из его книги за 1589 год. Но могут быть и вариации».
— Всех прокляли и все счастливы? Это просто не укладывалось в голове.
(Роман) Мне все время хотелось проснуться. Даже не проснуться, а загрузить сохраненку на предыдущем уровне и начать проходить миссию заново. Но эта чертова реальность совершенно не приспособлена к жизни! Сохраниться нельзя, переиграть ничего нельзя. Если уж вляпался – терпи!
— Мне кажется, вы будете хорошим отцом, ата.
Дин усмехнулся, кончиками пальцев обвел мое лицо, заставив удивленно приподнять голову, и тоже шепотом ответил:
— Хорошо, уговорила.
— На что? — я нахмурилась, не понимая спросонья.
— Стать отцом, — улыбнулся Дин, облокотившись о борт телеги, — поможешь мне с этим важным делом?
— От мужиков и котов одни проблемы, — вздыхаю я.
Они имели добрый нрав, но легкомыслие их граничило со слабоумием.
Вы не должны зря тратить время на ожидание.
Нет хуже болезни, чем пристрастие к алкоголю.
С затуханием огня прекращается жизнь. Неправы они с этим адом, подумал Джо. Ад – это холод, и всё там – холодное.