Как это без смысла жизни? У меня он есть — тот же, что и у всех. Смысл, брат, в жизни только один — детей заделать и вырастить. А там уж пусть они этим вопросом мучаются. И отвечают на него, как могут. На этом-то мир и держится. Вот такая теория, — он снова засмеялся.
Я часто слыхал, что стихотворению нельзя быть слишком хорошим, чтобы получилась хорошая песня. Музыка гораздо уместнее там, где нужно позолотить посредственное.
Пятнадцать человек на сундук мертвеца
Йо-хо-хо! И бутылка рому!
Пей, и дьявол тебя доведет до конца
Йо-хо-хо! И бутылка рому!
Несправедливости совершаются каждый день. Такова жизнь.
Верность — это всегда жертвенность. Но иногда она означает просто умение ждать.
Человек не связан с землей, если в ней не лежит его покойник.
— Мы не разрушим Марс, — сказал капитан. — Он слишком велик и великолепен.
— Вы уверены? У нас, землян, есть дар разрушать великое и прекрасное.
...всегда можно было научиться летать, Нужно было только захотеть.
— …Тебе не боязно здесь одной?
Люси пожимает плечами.
— Со мной собаки. Собак все еще побаиваются. Чем их больше, тем больший страх они наводят. В любом случае, если бы кто-то сюда вломился, не думаю, что от двух людей было бы больше проку, чем от одного.
— Весьма философично.
— Да. Когда все идет прахом — философствуй.
— Впрочем, у тебя есть оружие.
— Ружье. Я тебе его покажу. Купила у соседа. Пользоваться ни разу не пользовалась, но оно у меня есть.
— Неплохо. Вооруженный философ. Одобряю.
Постмодернизм - это кризис перепроизводства знаков. Помните? Значительное должно быть означено. А если знаков много, а значительного мало? Если за знаками нет значимого, нет значительного? Если все это не свидетельства подлинного и непреходящего, а маски, полые внутри? Вот и не удивительно, что приходит кому-то мысль, будто и нет ничего значительного, и все разговоры про справедливость, правду, истину и честь не более чем игра в слова, и все вокруг - карнавал пустых знаков в утомленном мире, не знающем ни пророков, ни добродетелей, ни святых, ни злодеев.
Когда мы понимаем, что у нас нет выбора, то как - то справляемся, даже с самыми тяжелыми испытаниями.
– Хочешь узнать мою любимую строку? «Не позволяй ублюдкам сломить тебя». Боже. Так. Чертовски. Здорово. Благодаря Маргарет Этвуд, я воспряла духом, – она протянула мне книгу и прищурилась.
– У тебя есть еще что-то похожее?
Если мы действительно такие злые и тупые, что готовы закидать друг друга всеми этими расчудесными водородными и нейтронными бомбочками, то, может, и к лучшему, если мы коллективно покончим с собой, прежде чем лезть в космос измываться над какими-нибудь инопланетянами.
Родина - самая прекрасная выдумка
В том суть любви: дарить любимому пространство и свободу. Кто любит, тот не стремиться быть собственником и в угоду себе держать любимого в клетке. Любовь — не кандалы. Любовь свободна, как воздух, как ветер…
Жену и быка не бери издалека.
И если счастье завтра нам изменит, пусть. Что бы ни случилось, у нас уже не отобрать времени, которое мы провели вместе.
Верно мама говорит, что голодный мужчина — злой мужчина.
Во время сна у людей нередко проступают глубоко заложенные в них особенности телосложения, унаследованные от предков, черты лица умерших, — словом, все то, что днем скрыто и замаскировано подвижностью.
Суд всегда совершается очень быстро, если судья заранее вынес приговор.
Невероятно, но всему, что взмыло вверх, пришлось рухнуть вниз.
"Нам не о чем разговаривать - предупреждаю я его, и, что самое удивительное, - действительно не о чем."
Любая женщина, которой деваться некуда, обретает невероятную мудрость.
“— Нет ничего ненормального в том, что мать не любит ребенка. Я все время такое вижу. К сожалению”
Время - это беспрестанная агония настоящего, которое распадается в настоящее