Одна из подлостей жизни: ложишься спать вымотанная в твердой уверенности, что продрыхнешь минимум сутки, а просыпаешься посреди ночи все с той же усталостью, но сна ни в одном глазу.
... жизнь все расставляет по своим местам.
И все мы сейчас просто стараемся быть лучше, помня, через что прошли.
Мы учимся прощать. Учимся собирать семейное тепло из осколков.
Она даже с мужем развелась, после чего Валерка ее бросил. Женится он только на Больших Деньгах, оба слова с заглавной буквы.
Я знаю, что научить ничему нельзя. Можно стать примером, и тогда те, кому надо, научатся сами, подражая
Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. От его крика проснулись все остальные и тоже заорали из солидарности.
Материнский труд — самый тяжёлый в мире. Он неоплачиваемый и неизмеримый, но при этом женщины годы жизни посвящают детям без выходных и отпусков. Ошибочно считать, что он ничего не стоит.
Не терпит кишка - уйди в дальний окоп, чтоб солдаты не видели, и застрелись. Но молча. Молча!
" ... терпение - это главная добродетель женщины" (с.)
Нет смысла беспокоится о проблеме, пока мы навеpняка не узнаем, что она существует.
Иногда мы осознаем что-то важное слишком поздно.
Я точно неумелый взломщик, который не знает, как выйти, и с тоски грабит один и тот же дом день за днём.
«Не дожидаюсь ответа и отталкиваюсь руками от барной стойки, как будто пытаясь выплеснуть то напряжение, которое стало нарастать в теле от последних мыслей. Если этот подонок о чём‑то договорился с моей сестрой или, ещё хуже, хоть пальцем тронул — я не представляю, что могу сделать».
В любой тайне заключена сила. Раскрытая тайна утрачивает часть своей силы, поэтому надо хорошо ее хранить. Тайна — настоящая тайна, а не какой-нибудь пустяк — может навсегда изменить судьбу посвященного в нее человека. Записывать тайны особенно опасно, потому что, как бы бережно ты их ни хранил, кто знает, кому может открыться тайна, доверенная клочку бумаги. Так что, если у тебя есть какие-то тайны, и для них, и для тебя будет лучше, если они тайнами и останутся. Отчасти именно по этой причине в мире почти не осталось волшебства. Ведь любое волшебство — это тайна, так же как и любая тайна — это волшебство.
в нашей глуши при его одиночестве и беспомощности можно было влюбиться даже в осину
«Если бы человек всегда прислушивался к голосу разума, с ним никогда не происходило бы ничего интересного».
Какое это, наверное, счастье – дружить с говорящими облаками, которые иногда приходят к тебе поболтать
Голова человеку дана не для того, чтобы на неё шапку надевать.
— Вот теперь можно галочку поставить. Наумовна повозилась, вытаскивая большой потрепанный блокнот, долистала до нужной страницы, где парочка у нее стояла «на карандаше» и, вынув из внутреннего кармана ручку, поставила жирную галочку. — Вот теперь все, как надо. Хмм, — вдруг встряхнула она блокнот. — Три листа всего осталось. Нужно новый заводить.
«Почему не расстараться ангелам из Небесной канцелярии? — Да всё по той же причине, что добро никак не может победить зло. Кишка тонка! Потому что на земле люди скорее построят ад, чем хотя бы подобие рая, — пояснил Долгополов. — Со своими пороками и страстями, необузданными желаниями и дикими фантазиями, с которыми они носятся как с писаной торбой. Со своей извечной глупостью! Иначе говоря, потому что земной мир несовершенен и человечество для демонов — питательная среда!»
Квардинг отстранился, но замер, услышав тихое:
— Мой?
Сердце, которое он всегда считал мертвым, дрогнуло. Он не понял, что же с ним такое происходит, а губы уже сами произнесли:
— Твой.
(Пес) Я остановился, наклонив голову набок. Кася утверждает, что так я выгляжу наиболее трогательно. Хозяин насупился.
– Ну что ты на меня смотришь? Нельзя тебе в квартиру, понял?
Я перестал махать хвостом.
– Ромка! Ты же умный пес! Ты должен понять, что бывают такие обстоятельства…
– …когда друга можно предать и выбросить на улицу, – закончил я, но он, конечно, ничего не разобрал.
— От тебя еще пахнет лакричными мармеладками — так бы и съел! Всю.
— Я порядочная девица, — хихикнула смущенно.
— Хорошо, тогда только оближу, —
— Агата! А я тебе писала и звонила…
— Простите, ради бога, — запыхавшись, затравленно оглядываюсь, хватаю её за руку. — Мы можем отъехать отсюда?! Ненадолго?! С квартирой всё хорошо, честное слово…
— Прыгай! — Серафима реагирует моментально, открывает машину и выезжает, едва я захлопываю дверь.
А ты не путай трусость с разумной осторожностью! – огрызнулся принц с полным на то правом. Он и в самом деле не был трусом.
Она была его женой.
Она была ему верна.
И он не был безымян, потому что она дала ему имя.
Она заменила ему душу.
Она стоила всего и на самом деле не стоила ему ничего, потому что это она была его силой, а не вся эта магия, что уничтожила бы в нем все человеческое, не встань она на ее пути.