– Это кольцо моей матери. Все, что осталось мне от нее. Не знаю, стоит ли дарить его тебе… – Я уже хотела обидеться, но он объяснил: – Как оказалось, она была не совсем достойной женщиной, но это самое дорогое, что есть у меня. Ты примешь его?
Любимым развлечением мужчин, детей и прочих зверей является потасовка…
/Джонатан Свифт/
– Вот запомни эти ощущения, Катриона, – прорычал даллариец, – вот это называется – страсть! Это не любовь, не уважение, и не масса других вещей, составляющих благополучные супружеские отношения! Это страсть, дикое желание обладать со стороны мужчины и желание принадлежать со стороны женщины, и именно это ты испытываешь к орку!
– Конъюнктивит, – потрясенно пробормотала я. – Мое имя? – встрепенулась женщина. И мне стало стыдно за свою оговорку. – Нет-нет, – заверила я, – это ругательство такое.
нет больше романных героев, потому что нет больше индивидуальностей, потому что индивидуальность безвозвратно утрачена, потому что человек одинок, каждый человек равно одинок, не имеет права на индивидуальное одиночество и входит в безымянную и лишенную героизма одинокую толпу.
Что касается госпожи Нииты, — кивок на рыдающую гномиху, — никаких обвинений в угрозе общественной безопасности вы ей не предъявите.
— В смысле? — переспросил Юрао.
— В смысле рискнешь следовать букве закона — уничтожу, — ласково улыбаясь, ответил Эллохар. — Лично.
Когда уже привык сам о себе заботиться, то, если вдруг кто-то начинает заботиться о тебе, на это «подсаживаешься», как на наркотик.
— Путь рук по телу любимой, изгиб бедра под пальцами, жар кожи, распаленной поцелуями, полнота груди в ладони, прохлада ее стопы на твоем бедре… Шелк и запах волос, вкус поцелуев, ее дыхание, голос, смех и слезы… За одну ночь не научиться находить с первого раза ямочки на пояснице, вкладывать в них палец, проводить по окружности впадинки, словно по резному орнаменту. Тело женщины — храм, который надо уметь читать, если хочешь понять, кому и зачем молишься. Если это не похоть, одной ночи всегда мало, запомни. Для этого нужно много ночей. Разных
Hera’s was the old Jedi way of doing things, he remembered. Master Billaba or Obi-Wan or someone would get an idea in their heads and chase it all over creation, hiding in closets and creeping around ventilation shafts, spying.
Богатые тоже плачут,и как!Иногда горше,чем бедные,-им есть что терять.
Я отступил еще на пару шагов. Если она сейчас коснется меня, я не выдержу. Все, что было во мне человеческого, тянуло и привязывало меня к ней. Если бы можно было сейчас же, немедленно повернуться и уйти! Бросить ее одну в Пустыне? А если идти вместе к ее людям, то надолго ли хватит моей решимости?
— Разве не слышал ты, что сказал Нивор? — Она стояла, сжимая в ладонях своего грифона. — Или ты не захотел понять его? — И снова в ее голосе прозвучали обида и гнев и, кажется, возмущение моей глупостью. — Он назвал тебя «родич», а значит, ты совсем не то, что о себе думаешь. Он сказал, что ты — Керован, пока сам не захочешь стать другим. Ты сам — сила, и не можешь быть ничьим оружием. И ты мой жених. Даже если ты откажешься от меня, я не отступлюсь и везде буду следовать за тобой. Я перед всеми объявлю тебя своим мужем. Ты понял?
Напрасно говорят, будто любовь слепа; истина в том, что любящий безразличен к тем или иным недостаткам, которые он отлично видит, лишь бы ему казалось, что он находит в человеке то, что для него самое важное и что часто не поддается определению.
никогда так не радуешься солнцу, как после нескольких ненастных дней подряд
Мы блуждаем в темноте. Нужно искать какую-то дорогу. Пока мы знаем очень немного. У меня сложилось впечатление, что кое о чем, увиденном нами на «Кондоре», мы просто боимся вспоминать. Поэтому с таким упрямством возвращаемся к гипотезе отравления и вызванного им массового помешательства. В наших собственных интересах — и во имя погибших — мы должны предельно откровенно рассмотреть все факты. Прошу, вернее вношу категорическое предложение: каждый из вас должен рассказать то, что больше всего потрясло его на «Кондоре». Чего, возможно, не сказал никому. О чем подумал, что это нужно забыть.
Когда судьба швыряет в нас кирпичами, это не так уж и тяжело. Когда же мы сами швыряем их, а они возвращаются и бьют нас, это уже безнадежно.
– Расстилай спальник и раздевайся.
– Что, вот так прям сразу? – вяло удивилась я и, не подумав послушаться, с иронией проговорила: – А где же «Милая, я тебя так люблю» или, на худой конец, «Я тебя безумно хочу»?
13 июля 1930 года в лондонском «Альберт-холле» на поминальную церемонию по Конан Дойлу собралось 8000 гостей. В первом ряду – Джин и сын Артура. А между ними – пустое кресло. Как думаете, для кого? Для самого Артура! Гости перешептывались, что сэр Артур точно знал дату своей смерти. Говорили, что еще весной он позвал в рабочий кабинет супругу и сказал: «Мне сообщили «оттуда», что я покину этот мир 7 июля. Жаль, конечно, но ты сделай все необходимые приготовления». В центр зала вышла Джин: «Леди и джентльмены! Перед смертью мой муж передал мне этот конверт, запечатанный его личной печатью. Медиум госпожа Робертс узнает у духа сэра Артура содержание послания, и мы проверим, верно ли оно». Некоторые пожелали убедиться в целостности фамильной печати из красного сургуча. Медиум Эстелль Робертс, таинственно глядя в пустое кресло, произнесла: «Сэр Артур пишет: «Я победил вас, господа неверующие! Смерти нет. До скорой встречи». После открыли конверт – в письме были именно эти слова.
Жалеть нужно родину, а не солдат и матросов
Упразднить одни только кавычки Джеймсу Джойсу казалось мало, местами он откровенно пренебрегал общепринятыми правилами построения предложений и разбиения текста на абзацы с единственной целью – пробиться как можно глубже в сознание своих персонажей, ведь, в сущности, сознание не подчиняется правилам грамматики.
Скандал в благородном семействе тем и хорош, что сору из избы не выносят.
- Что это за страна? -- воскликнул тогда удивленный Главный Буржуин. -- Что же это такая за непонятная страна, в которой даже такие малыши знают Военную Тайну и так крепко держат свое твердое слово?
— Людям свойственно умирать, рано или поздно, — без толики сожаления сказал он. — Я не хочу, чтобы ты умирал. — Смерть — это часть естественного процесса, который необходимо восстановить.
Не бывает плохих людей — бывают скверные ситуации.
Страна, безопасность которой зависит от рождения гения в каждом поколении, ставит перед собой задачу, непосильную для любого общества.
//Шебаршин// "Сменяли друг друга цари, бушевали в России восстания и революции, а русские люди на ее отдаленных рубежах делали неприметное общегосударственное великое дело. Ощутив свою принадлежность к этому вневременному сообществу, я стал спокойнее и безразличнее относиться к извивам официальной идеологии."