В самом деле, я не знаю поведения более презренного, чем поведение человека, домогающегося голоса для получения места в парламенте. Это подлое заискивание (особливо перед избирателями боро, полагаю я) в большей мере способствует пробуждению в черни наглости, которую столь же трудно будет изгнать, сколь и дьявола.
Лучше создать сейсмограф, чем поклоняться вулкан.
Хотя густые кроны деревьев скрывали серое небо и мешали дождевым потокам, вода все равно стекала с зеленых листьев и ветвей, холодными каплями падая на разгоряченную кожу воинов. Звучали тихие разговоры, хлюпала под ногами размокшая земля и скрипели колеса повозки, внутри которой сидела укрытая плотной тканью Делия. Фыркал, отряхиваясь, конь, чья шерсть потемнела от дождя.Так звучала война. Но было в этом шуме нечто умиротворяющее.
"- Если ты, Трилле Даниельсен Уттергорд, или ты, Лена Лид, попробуешь приблизиться к моему дому в ближайшие полгода, я свинчу вам башку и затолкаю в брюхо! - и он так замахал руками, выгоняя со двора, что они чуть не поотрывались.Мы припустили во все лопатки, добежали до игрушечного домика Крёлле и спрятались за ним. Я лег на спину, на душе у меня было серо и непонятно. А потом Лена сказала:
- Если у тебя башка в брюхе, можно подсматривать в пупок"
Только совесть — лучший судья. Она съедает изнутри, ломает и как не старайся, не улыбайся и не строй из себя невозмутимую и сильную, боль не пройдёт. Никогда.
Сновидение — это персонифицированный миф, а миф — это деперсонифицированное сновидение; как миф, так и сновидение символически в целом одинаково выражают динамику психики. Но в сновидении образы искажены специфическими проблемами сновидца, в то время как в мифе их разрешения представлены в виде, прямо однозначном для всего человечества.
Смешно и трогательно слышать, как он, чтобы восстановить отношения, повторяет какое-нибудь более или менее удачное словцо, твое собственное или книжное, случайно тобой приведенное, - в знак того, что он его не забыл и разбирается в высоких материях. А в общем-то от этого плакать хочется.
Моя несдержанность на язык не раз играла со мной злую шутку. Я, как наивный абориген, делился с кем-то своими идеями, которые в скором времени провозглашались открытиями совершенно других людей.
— На все, что тебе будут рассказывать в школе об Африке, есть два ответа: правдивый — и тот, что нужен на экзамене. Ты должен читать книги и знать оба ответа. Книги я тебе дам, прекрасные книги. — Хозяин глотнул чаю. — В школе тебе скажут, что реку Нигер открыл белый по имени Мунго Парк. Ерунда. Наши предки ловили в Нигере рыбу, когда ни Мунго Парка, ни его дедушки на свете не было. Но на экзамене напишешь: Мунго Парк.
— Вы находите это веселым, мадам? — вопросил Вудворд.
— Нет, — ответила она. — Я нахожу это печальным. Но поскольку слезы у меня давно кончились, мне приходится смеяться, вместо того чтобы рыдать.
It is our choices that show what we truly are, far more than our abilities.
Лучше счастливого конца - это счастье без конца...
Глаза-океаны , а в них крушение.
...чтобы выжить, надо перестать допытываться, в чем смысл жизни. Жизнь сама по себе и есть ответ.
Только нынешний нездоровый социум способен отказать индивидууму в утолении жажды знаний.
Месть - как пожар. Чем больше он пожирает, тем голоднее становится.
Наверное, в спящем лице есть что-то более личное, более тайное, нежели в обнаженном теле.
– Ты так громко думаешь, что я прямо слышу, как у тебя в голове крутятся шестеренки. Что тебя беспокоит?
Я целую минуту просто смотрю на него. На его ресницах повисли капли воды, которые в закатном свете сверкают,
как драгоценные камни.
– Не знаю. Просто… – Я теряюсь.
Тот, кто постоянно устремлен «куда-то выше», должен считаться с тем, что однажды у него закружится голова.
Салазар начал рассказывать свою историю . Он говорил низким приглушенным голосом, и не знай Барбосса, что мертвые не имеют души и не способны чувствовать, он мог бы поклясться, что Салазар испытывает тоску и печаль.
Разница в несколько дюймов. В мире, где каждый дюйм имеет значение. Спорт. Секс. Космос. Рост Нельсона огорчает Кролика. Собственный рост ничего хорошего ему не дал, и если бы можно было отнять у себя пяток дюймов и отдать их Нельсону, он бы отдал. Если только это не больно.
Я выхожу курить ночью, смотрю на город, он практически скрыт, только огни обозначают что-то: окно, за которым живут, кто и как – мне нет дела; фары автомобилей, куда они, с кем – неважно; уличные фонари. Иногда я не выхожу, меня почему-то не тянет туда, к огням в темноте, я сажусь в кресле у открытой балконной двери. Даже зимой. Когда снег идет, мне кажется, я слышу, как он шуршит. И как сигаретный дым тянется, или я не знаю, какой тут подобрать глагол. Но дым я тоже слышу.Из рассказа "Терапия"
Кризисы, которые переживает человек, точно так же, как и кризисы целых народов, осознаются как таковые, только когда остаются в прошлом.
Под самым красивым лицом и самыми красивыми поступками любого из них скрыто одно и то же: жестокость, гордыня и эгоизм, ведь обмануть или предать смертного для них - не обман и не предательство, а уморительная шалость.
- Короче говоря, - сказал Швейк,- ваше дело дрянь, но терять надежды не следует,- как говорил цыган Янечек в Пльзени, когда в тысяча восемьсот семьдесят девятом году его приговорили к повешению за убийство двух человек с целью грабежа...