То, что делает человека человеком, - это разум.
Какая глупость — подвергать себя риску лишиться рассудка из пустого тщеславия.
Папина нелюбовь к искусству была предметом подшучивания в нашей семье. Особенно часто вспоминалось, как он однажды заснул во время спектакля и на крики со сцены: «Он мертв! Убили!» – ответил спросонья: «Чего орешь? Везите в морг!» Зал рухнул от смеха. Что поделать, хирург Станислав Серебрянский не выспался после дежурства.
Любую женщину можно взять, как крепость: или резким штурмом или длительной осадой.
- Настоящий мужчина всегда лучше придуманного, - заметила ведьма. - Правда, у него обязательно будут недостатки. Но их компенсирует одно большое достоинство: он - настоящий.
Путь к переменам должен начаться в сердце.
- И вам удачи, мистер Мэндрейк.
- Не надо меня так называть.
- Но ведь тебя так зовут.
- Нет. Мое имя - Натаниэль.
- Хотите сходить в театр, госпожа Джонс? - Не особо. - Я тоже. Будем страдать вместе!
Порой единственное, чего я хочу, — задавать вопросы.
— Сыскная полиция, — невозмутимо произнес сыщик. — Третий участок Спасской части.
Сапфирова вытаращила глаза. Дело принимало серьезный оборот.
— Сто пятьдесят рублей, — произнесла она так, словно ринулась в омут.
— Где Найденова?
— Двести.
...многие люди так устроены: им всегда нужно чужое. Чужие земли, чужие деньги, чужие женщины, чужие дети, чужое счастье, чужая удача, чужая сила… Своего недостаточно.
Я любил эту девушку, но ничего не мог поделать в этой ситуации.
Великий израильский политик Абба Эвен как-то сказал: «Страны, как и люди, приходят к разумным решениям тогда, когда все остальные методы исчерпаны».
-- Леди Харроу, сейчас я просто наслаждаюсь вашим блестящим обществом в этом дивном уголке. Если я начну вас в чем-то подозревать -- хоть немного -- вы быстро обнаружите себя отвечающей на мои вопросы на дыбе.
Ее лицо исказила короткая неприятная гримаса, которая тут же исчезла. Она медленно опустилась в реверансе.
-- Милорд, я это учту. Но я клянусь вам, мои намерения чисты, мне нечего скрывать.
Одно дело - когда человек не в себе. И совсем другое, когда он - воплощенное зло.
на свете нет ни женщин, ни мужчин! Есть люди-рабы и люди-самураи. Каждый сам выбирает, к какому сословию принадлежит. Раб копошится во мраке, уткнувшись носом в землю — всё выискивает съедобные корешки. Самурай смотрит в небо и смакует каждую секунду своего существования, зная, что она может оказаться последней. Слух и зрение самурая напряжены до предела. Человеческое существо рождается, не умея смотреть и слышать. И далеко не все потом обучаются двум этим искусствам. Большинство людей смотрят — и не видят, слушают — и не слышат. Я хотел, чтобы ты хотя бы на исходе жизни обрела настоящее зрение и настоящий слух.
Да-а-а, и на какие только жертвы не пойдет учитель, чтобы поизмываться над учениками.
Бывали часы, когда она начинала думать, что лучше бы ей никогда не слышать этой музыки, не видеть этих красок. И все же, если бы она могла выбирать, она ни за что на свете не отказалась бы от этих воспоминаний. Даже под страхом смерти. Теперь она поняла: бывают богатства, от которых человек гибнет, если не может разделить их с другими...
дом - это не место. Дом - это те, кто любит тебя и кого любишь ты...
Что встретил в пути Берен, с какими трудностями столкнулся, – неизвестно. Ведомо лишь, что в Дориат он добрался поседевший и согбенный, словно провел в дороге многие годы. Но вот однажды летом, бродя светлой лунной ночью в лесах Нелдорета, он повстречал дочь Короля, Лучиэнь. Стоило ему увидеть дивный силуэт, танцующий на вечно-зеленом холме возле Эсгалдуина, как перед очарованием волшебного видения разом отступили, забылись усталость и муки, перенесенные в пути, ибо волшебно-прекрасна была Лучиэнь, прекраснее всех Детей Илуватара в этом мире. Синий, как вечернее небо, плащ струился за спиной Лучиэнь, мерцая золотым шитьем; темные волосы, словно сгустившийся сумрак, волной ниспадали на плечи, и искрились серые глаза, словно сумерки, пронизанные светом звезд. И вся она была волнующимся бликом в листве, голосом чистых звенящих струй, жемчужным сиянием туманов вечерней земли; нездешним светом, мягким и таинственным, озарено было лицо Лучиэнь.
– Никогда не сдавайся, Элира, девочка моя! На любое действие всегда отыщется противодействие. Я не учёная и знать не знаю многого, но точно тебе говорю: законы везде одни, хоть на кухне, хоть где. Пересолила – добавь ещё воды. Переперчила – положи сахар или лимонный сок. Если крем слишком жидкий – добавь муку или поставь в холодное место. Всё можно исправить, дорогая, вообще всё!
Мягко говоря, не мой типаж.
Жестко: если бы я его ночью в пустынном переулке встретила — так бы на шпильках драпанула, что в кроссовках бы не догнали.
Знай нас, рухнувших на ваши головы! Причиним счастье, нанесем радость, даже если будете сильно сопротивляться!
блины, как известно, лучшее лекарство от грусти, сомнений и всяческих болезней.
Ничего так не любят люди, как страшные сказки.