Я поняла, что никто меня не пожалеет. И правильно. Надо уметь себя преодолевать. По-другому стать человеком невозможно.
Я часто замечал, что люди обаятельные терпеть не могут друг друга и что это одинаково распростаняется на хорошеньких женщин и на мужчин-сердцеедов.
В играх проще простого попасть в чей-то черный
список: слово за слово, палицей по столу, и понеслась душа в рай. Грани
стерты, моральные принципы оставлены в реальности. Страха возмездия почти
нет.
Отцовские подозрения ... будут посильнее материнского чутья
Ты мой джекпот в лотерее, лекарство от рака и три желания от лампы Аладдина вместе взятые.
Со временем непонятные события либо запутываются еще больше, либо проясняются.
Вот и попался мой нежный цветок,
Скрытен отныне будь и жесток,
Гневом величия пышно одет,
Власти иной над душой моей нет.
Если любишь — сможешь все
Если бы никто никогда никого ни к чему не принуждал, жизнь остановилась бы, люди увязли бы в сомнениях, никто не мог бы ни на что решиться. Единственное, чего люди хотят, – это ... пребывать в спячке.
Сегодня как вчера, вчера как всегда. Вот и еще день прошел, вот и неделя прошла, и уже наступил новый год. Что завтра на обед? Приходил почтальон? Что ты делала весь день дома?
Накрыть на стол, убрать со стола; "Ну как, все сыты?"; поднять шторы, опустить шторы; включить свет, выключить свет; "Не оставляйте же вечно свет в ванной!"; сложить, развернуть; опорожнить, наполнить; воткнуть вилку в штепсель, выдернуть. "Ну, на сегодня, кажется, все".
Наверное, он продвигался со скоростью часовой стрелки или со скоростью растения, оно ведь тоже продвигается.Из рассказа "Путешествие"
То, в чём мы живем, можно назвать тьмой внутри.
Захотелось сломать ему нос. Вот просто так, без предупреждения. Без словесных поединков и благородных дуэлей, исключительно простонародно.
Она привыкла сидеть на диване, закрыв глаза, страдая от жары и чувствуя вместе с этим нежность, печаль и собственное величие... из-за своей готовности терпеть страдания.
— Новая война, — произнес Верховный, поморщившись. До чего же не вовремя. Впрочем, войн, которые бы случались вовремя, он не знал.
- Ну, Элли, выпьем за здоровье главы семейства, добывающего деньги.
- А знаешь, Джимми, это будет даже смешно, если я начну работать в редакции.
- По-моему, работать вообще смешно... Ну что ж, я буду сидеть дома и нянчить ребенка.
- Не огорчайся, Джимми, это ведь временное явление.
- Жизнь тоже временное явление.
Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо.
Не держи уха у скважины, а то как раз услышишь о себе недобрую молву.
- Человеческое существование - как игра в карты, мэн. Мы получаем свою раздачу ещё в материнской утробе. В детстве мы что-то сбрасываем, что-то берем из колоды. Зрелость, мэн, - новые карты: работа, жажда развлечений, кутежи, женитьба... карты приходят, карты уходят. Иногда выпадает удача. А иногда победы одним махом оборачиваются полным поражением. Ты делаешь ставки, объявляешь козыри, блефуешь.
<...>
- И как же выиграть в этой игре?
<...>
- Когда выигрываешь, правила меняются, и оказывается, что ты опять проиграл.
В кабинете меня ждало приглашение стать безмозглым тупицей.
Нет, оно не было выгравировано на мраморной плите, а всего лишь аккуратно напечатано на хорошей почтовой бумаге.
Прочтя его, я сполз в кресло, лицо мое покрылось холодной испариной, рука порывалась схватить, скомкать и выбросить подальше этот листок.
Вот что в нем было:
«Грин-Глейдс-парк»,
Хеллоуин
Сегодня в полночь.
У дальней стены, в середине.
P.S. Вас ждет потрясающее открытие. Материал для бестселлера или отличного сценария. Не пропустите! Вообще–то, я совсем не храбрец. Я не вожу машину. Не летаю самолетами. До двадцати пяти лет боялся женщин. Ненавижу высоту, Эмпайр-стейт-билдинг – для меня сущий кошмар. Меня пугают лифты. Эскалаторы вызывают тревогу. Я разборчив в еде. Первый раз я попробовал стейк лишь в двадцать четыре года, а все детство провел на гамбургерах, бутербродах с ветчиной и пикулями, яйцах и томатном супе.
– «Грин-глейдс-парк»! – произнес я вслух.
«Господи! – подумал я. – В полночь? Это я-то, которого лет в пятнадцать гоняла толпа уличных задир? Мальчик, спрятавшийся в объятиях брата, когда впервые смотрел «Призрак оперы»?»
Да, он самый.
– Дурак! – завопил я.
И отправился на кладбище.
В полночь.
"Говорят, что секрет мудрости в том, что осталось несказанным. Больше я ничего не скажу."
Почему-то только сейчас начала понимать ценность отношений между мужчиной и женщиной. Особенно, если отношения прекрасные.
Разве можно просить о большем, имея то, что у нас есть?
— Молния два раза в одно дерево не бьёт,
— самоуверенно за- явил Икеда, наверняка приглаживая волосы.
— Зато собаки его метят регулярно.
Его зовут Труа, он приехал из Оттавы, по-французски говорит, как какой-нибудь Труа из Оттавы, то есть предпочитает, чтобы разговор велся по-английски.