"... я убедился, что человек находит врагов гораздо скорее, чем друзей. Просто страшно становится, когда вспомнишь, сколько бывает поводов нажить себе врага и как редко удается приобрести друга. Одни хватаются за томагавки потому, что ты не разделяешь их мыслей; другие — потому, что ты предвосхищаешь их мысли"
Честное слово, сегодня я буду вести себя прилично. И завтра тоже. Дальше — как пойдет, но два спокойных дня я вам гарантирую.
- Моя матушка любила повторять, что мужчины похожи на тараканов. Завёлся один - тут же набежала сотня.
на земле для всех хватает места, все могли бы жить в мире и радоваться, если бы каждый довольствовался своей долей.
Некоторые истины невозможно произнести вслух. Некоторые истины зазубрены, и каждое слово рвет нутро, если заставить их сорваться с губ.
—...И что Светка в тебе нашла только, вечно все тыришь, тыришь, словно в правительстве работаешь!
— В правительстве не работают, Марочка, в правительстве сидят...
– А куда мы идем, кстати?
– В ад, – беззаботно отозвался Стужев.
Я остановилась снова, а он продолжил:
– Расслабься, у меня там черт знакомый, так что пропустит коротким путем.
- Дорогой, не спешите с выбором! - взяв его под локоток, тихо напомнила. - В нелегком споре с бесценной ставкой выиграли отнюдь не вы. - Он удивленно вскинул брови, на что я продолжила с укором: - И вы вместо того, чтобы купить победителю ведерко ванильного, за те же деньги хотите взять стаканчик фисташкового.
- Я бы взял два, - ничуть не обидевшись, ответил стихийник. - Один мне, один вам.
- Ну, знаете ли! - взглянув на прилавок с маленькими стаканчиками, я невольно сморщила носик. - С такой порцией я не распробую вкус победы.
- Хорошо. Значит, берем ведерко ванильного... - он подозвал хорошенькую женщину в светлом переднике и чепчике и озвучил заказ.
- И ведерко шоколадного! - пропела я, невинно хлопнув ресницами.
- В счет чего? - не понял девятый. - Неужели я проспорил вам что-то еще?
- Нет, но уж если вы хотели потратиться на два фисташковых, то держите марку.
Человек должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, чтобы физически испытать одиночество, пусть даже задыхаясь при этом от скуки. Почувствовать, как это - зависеть исключительно от себя самого, и в конце концов познать свою суть и обрести силу, ранее неведомую.
Берегите свой мозг. И думайте. Если не будете думать вы, это будут делать за вас. Если уже не делают...
И теперь они были связаны, его тьма — в ней, ее свет — в нем…
- Пятьдесят оттенков зеленого.
- Что, простите?
- Как, ты разве не слышала? Сейчас всё образованное общество этот роман читает.
Снова заломила бровь и услышала:
- Сюжет таков: молодая провинциалка влюбилась в эльфа. Девушка тоже эльфу понравилась, и он забрал её к себе, во второй мир. Ну а дальше...у них роман. О-очень бурный. - Старушка слегка передёрнула плечами, видимо от избытка эмоций, а я...я расстроилась.
Боль - это сообщение, на которое можно не обращать внимания, она придет позже.
Нет - боль вела к успеху.
Нэчжа снова ударил её по лицу - один раз, второй, третий. Он колотил её, как дикий зверь, но Рин продолжала отбиваться.
- Да что с тобой не так? - прошипел он.
Важнее, что не так с ним. Страх. Рин видела страх в его глазах.
Некоторым людям обязательно нужен враг, чтобы выплескивать на него саморазрушающую ненависть... Без врага такой человек зачахнет или сам себя уничтожит.
Любое человеческое существо, даже самое плохое, особенно самое плохое, изо всех сил хочет, чтобы его кто-то любил или, по крайней мере, не очень ненавидел.
— Дольшер, — вкрадчиво протянул Вашарий, — я обещаю, нет, я клянусь, что сделаю все ради безопасности Киоты. Не отойду от нее ни на шаг. — Вот это меня пугает сильнее прочего, — глухо проговорил мой ненаглядный и тяжело посмотрел на меня сверху вниз. — И ты понимаешь почему. — Понимаю, — легко согласился Вашарий и тоже уставился на меня.
— Всё человечество делится на две части: на рабов и господ. В наше время пытаются стереть эту границу, но это очень опасно. Должны быть люди, которые думают и отдают приказы, и люди, которые выполняют эти приказы не думая.
Надежда — это осколок в пятке. Пока он торчит там, тебе больно при каждом шаге. А если его вытащить, потечет кровь, но через какое-то время все заживет и ты сможешь нормально ходить.
Человека, за которым наблюдают, часто ввергает в панику сам факт слежки.
Когда приходит время действовать, все мы делаем то, что считаем правильным, и остается лишь надеяться, что те, кого мы любим, не станут судить нас слишком строго.
Какие уж привелись обстоятельства, к тем и прилаживайся, и какие выпали люди, тех люби, да искренно!
Совершенная красота внушает такое же уважение, как и величие.
Жить так, чтобы над вами не довлело время, - в этом и заключается секрет бессмертия.
Цена жестокости – падение цивилизации.
— Как стемнеет, приходи сегодня на сеновал, — подмигнув, заявила Линнэ, дочь кузнеца Грейфа, ловко проскальзывая в отведенную Карвену комнату.— Что? — удивился он.— Ты туповатый или просто глухой? — фыркнула девушка. — Когда стемнеет, приходи на сеновал! Может, ты еще и зачем я тебя зову, не знаешь?