Я не хочу быть чужой точкой опоры в жизни.
Гномья бескорыстность - это как вечный двигатель. Может и бывает, но пощупать пока никому не удалось.
Лох не мамонт, он не вымрет.
Не думай за другого. Не чувствуй за него. Не действуй!» — старая-престарая мудрость.
Любые поступки имеют свои последствия, ты лишь выбираешь путь наименьшего сопротивления — тот вариант, в котором отголоски твоих роковых свершений будут иметь наименее разрушительный эффект
«Отныне жизнь принадлежит тебе, и не будет для тебя ничего невозможного, если ты действительно этого захочешь!»
«Вадим был моим мужем, но увлёкся другой. Кричал, что любит, но явился домой с недвусмысленными следами измены. Не хотел терять семью, но ушёл. Не собирался разводиться, но адвокаты вовсю готовят документы. Да, я желала бы встретиться с его любовницей! Посмотреть на этот „чудесный“ экземпляр».
Вы такой скромный кролик, что никогда ничего не добьетесь, если время от времени не давать вам пинка.
Страх забирает столько жизней в любом из миров, сколько ни одному чудищу многоглавому не снилось.
Ничто не может так внезапно приблизить к чужой жизни, как телефон — оставляя нас невидимыми, и тотчас по желанию нашему — отстранить, как если бы мы не говорили совсем.
– Наши действия. Фактически единственный доступный нам вариант сейчас – облить вашу «куклу» вашим зельем.
– С непредсказуемыми последствиями, – напомнил он.
– Если бы вы хорошо учились, то последствия были бы предсказуемыми, – не удержалась я.
«Огонь не уничтожает, Арти. Огонь трансформирует. Огонь показывает истинную сущность вещей! Огонь — это дверь!»
Ты заболел? Нет. Я просто глуп. О,ничего нового. Однако ты до сих пор от этого не умер.
— А где же ваша возлюбленная, Зверобой?
— Она в лесу, Джудит, она падает с ветвей деревьев вместе с каплями дождя, она росой ложится на траву, она плывет с облаками по голубому небу, она поет вместе с птицами, она течет звонкими ручьями, из которых я утоляю жажду, она во всех прекрасных дарах, которыми мы обязаны благому провидению.
— Вы хотите сказать, что до сих пор не любили ни одной женщины, а любили только охоту и жизнь лесу?
— Вот именно, вот именно! Нет, нет, я еще не хворал этой болезнью.
Задавать вопросы имеет смысл только после того, как окончательно убедился, что сам ответ не найдешь. То есть очень, очень редко.
На тот случай, если вы ударили человека, а ему не хватило любезности упасть, неплохо иметь запасной план.
Кому боги что отмерили при рождении — с тем и жить до смерти.
И в этот последний час жизни ему становилось нестерпимо обидно за свою безвременно оборванную жизнь и скорую разлуку со всем белым светом. Казалось, столько здесь оставалось непрожитого и непознанного, которого уже не познать никогда. Прежде о том не думалось, верилось — впереди вечность, все еще успеется. К тому же прежде все что-то мешало остановиться, подумать, оценить по справедливости, отвергнуть или полюбить — не было времени, заедала работа и проклятущая забота о том, как перебиться, свести концы с концами, выплатить все, что полагалось выплатить государству, рассчитаться по всем поставкам, чтобы почувствовать себя свободным и хоть немного счастливым. Но уж, видать, не почувствуешь никогда… Даже сейчас, перед скорым концом, когда абсолютно ничто уже не обязывало его — ни долг, ни начальство, ни даже страх, пережитый им множество раз и начисто израсходованный его душой, — что-то не давало ощутить освобождение, мешало; путаное в жизни запутывалось перед кончиной еще больше. Уже не разобраться. А главное — недоставало времени. Не было времени жить, некогда по-человечески умереть — так, как умирали старики: неспешно, покончив с делами, отдав все распоряжения, сделав все завещания.
...К ней пришло внезапное озарение: жизнь так и не научила ее брата тому, что рано или поздно все меняется, и прежде всего сами люди.
Ваша способность находить неприятности побила мое умение выкручиваться из них.
Иногда с тобой бывает жутко приятно. Как Рождество, летние каникулы и новорожденный щенок сразу вместе.
Царевич, никогда не убивай сам, если за тебя это может сделать кто-то другой.
Надежда остается всегда. Даже там, где нет ни тьмы, ни света, есть надежда
стр. 39Тома вскочила на ноги. Её глаза так широко открылись, что на лицетпочти не осталось места для рта и носа.
- Интересно, как выглядят солдаты Федерации, - сказал Катай, когда они спускались с горы, чтобы забрать со склада заточенное оружие.
- У них есть руки и ноги, надо полагать. Может, даже голова.