Не будь диагнозов взрослых — не было бы и многих детских.
Руны — это вехи на жизненном пути, но они не должны становиться костылями
... семья – нечто большое. Единое нерушимое целое.
Миллионы поцелуев случаются каждый день, даже в таком одиноком мире, как наш.
-Вы, конечно, можете чувствовать себя как дома, но почему же все время забываете, что все-таки вы у нас в гостях?
Калунна не была злодейкой, но, как любое разумное существо, блюла баланс доброты и личной выгоды.
Несмотря на чёрную одежду, Кабал знал, что на организатора похорон нисколько не похож. Его лицо не смогло бы выразить притворное сочувствие даже через месяц тренировки.
Ну а в-третьих, твоим соседям, что прилипли сейчас к окнам, обязательно нужно о чем-то поговорить… Разговоры — это пища для ума. Ты же хочешь умных соседей?
Главное – это усесться поудобнее и думать, пока не додумаешься до истины, не так ли?
Истина в том, что наша вера настолько велика и всеобъемлюща, что мы принимаем христианство, даже зная, что о нашем Господе известно мало и что даже это немногое может быть ошибочным. Мы боимся того, что если заняться историческими исследованиями, может рухнуть само христианство. В ваших руках сила, внушающая благоговение. Мы хотим уплатить вам за неупотребление этой силы.
В этой чёртовой школе все равно, просто кто-то задирает голову выше остальных. Мир так устроен: либо ты вожак, либо довольствуешься объедками со стола.
"Не бойтесь опасности. Ожидайте её , но не ищите."
Тридцатого мая официально закончилась Первая Балканская война, а уже в воскресенье 29 июня началась Вторая Балканская война. Потом случится и третья, но она получит имя, которое будет, к сожалению, носить не региональный, а глобальный характер.
Фирма не отвечать за ваш мнений враг и он кончин, сам отражай сам копай и тешь вдова.
Я просто отвечаю за свои слова. Так как за них отвечаю я, то вся власть и над ними, и над собой у меня. Больше надо мной никто не властен.
Капитан заметил, как Быстрый Бен достал из кошеля маленький камешек и положил на пол перед возвышением. — Я ещё, может, захочу потом сюда заглянуть, — сказал он и слабо, грустно улыбнулся Парану. — С Каламом…
Лишь книги ничего не хотели от неё и ничего не отнимали, а только давали. Поэтому, едва научившись читать, она стала целые дни проводить в библиотеке.
Ноги должны твердо стоять на земле, — говорила она. — Руку надо вытянуть, указательный палец положить сбоку вдоль ствола. Смотришь в прорезь прицела. После каждого выстрела ты принимаешь отдачу кистью, которая должна двигаться назад. Только не вверх, как тебе, разумеется, захочется сделать. В противном случае задняя часть оружия ударится в ладонь. Со временем его от этого начнет заклинивать.
- Нет, я ни на кого не рассчитываю. - В этом ты прав.
Можно сколько угодно ходить по замкнутому кругу безразличия, но наступает миг, когда закрывать на все глаза больше не получается.
Кино я действительно любила. Экран, чья-то судьба, прочувствованная на себе, вихрь чужих эмоций, пропущенные через каждую клетку. Полтора часа, позволяющих постоять в чужих калошах, поверить, что жизнь не всегда скучна, а иногда великолепна. Любовь, чей-то взгляд, тоска, волнение, улыбка, радость, новые места, события, лица. И серость бытия исчезает, растворяется, не допущенная внутрь бетонными стенами кинотеатра.
Нет смысла быть с человеком, который изначально не может принять тебя таким, какой ты есть. Даже если ты готов меняться по его указке, вертеться во все стороны и прогибаться, ему все равно будет что-то не нравиться. Люди – не пластилин. Из них нельзя вылепить идеал, даже если в голове есть тот самый образ, который по идее должен тебя осчастливить.
Несмотря на то что звездный мальчик увлекся блондинкой, я знала – любовь звездных мальчиков подобна падающей звезде – яркая, но столь краткая, что список желаний не успеешь составить.
Ведьмочки, никто не в курсе, где можно небьющуюся посуду купить, а?
Мы тут же все заулыбались, слезы вытерли да головами отрицательно покачали.
— Ну и ладно, мне тот сервиз, что эльфы на мое сорокалетие подарили, все равно не очень нравился. Он, правда, уникальный и в единственном экземпляре, но фиолетовые цветочки — не мое однозначно. Бывайте, ведьмочки.
Все формы этих двух причин смерти сводятся к двум
глаголам желать и мочь. Между этими двумя пределами человеческой
деятельности находится иная формула, коей обладают мудрецы, и ей обязан я
счастьем моим и долголетием. Желать сжигает нас, а мочь -- разрушает, но
знать дает нашему слабому организму возможность вечно пребывать в спокойном
состоянии. Итак, желание, или хотение, во мне мертво, убито мыслью; действие
или могущество свелось к удовлетворению требований моего организма. Коротко
говоря, я сосредоточил свою жизнь не в сердце, которое может быть разбито,
не в ощущениях, которые притупляются, но в мозгу, который не изнашивается и
переживает все.