Мы есть то, что мы есть.
Сколько ни растворяйся в общей гармонии мира, а о том, чтобы в собственном маленьком мирке все было складно и правильно, тоже нельзя забывать.
Ребенок – это ловушка, которая захлопывается, враг, которого ты обязан содержать и который тебя переживет.
Вечер - лучшее время суток. Кончился долгий рабочий день, можно отдыхать и радоваться жизни.
Каждый камень отбрасывает тень.
Впереди будет непонятный ребенок, папа - Петрысик, «на тот большак, за перекресток» по праздникам, разговоры по телефону сначала раз в три дня, потом раз в неделю, а потом – на каждый Новый год. Все хорошее позади. Все хорошее кончилось.
Дружба – это все. Дружба превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит лишь немногим меньше, чем семья.
Свете нравилось быть хорошей, и она очень старалась.
"...Если в один прекрасный день перед нами разверзнется пасть ада, одна из утонченнейших мук будет выглядеть так: обнаженного человека запирают в одном помещении со всеми его фотографиями. Быстренько подбавим немного пафоса: "О ты, человек, между моментальными снимками, срочными снимками, фотографиями на паспорт! О человек, освещенный лампой-вспышкой, человек, выпрямившийся перед косой Пизанской башней, человек из кабинки фотоателье, который должен подставить свету правое ухо, дабы снимок годился для паспорта!" А теперь уберем пафос: возможно, этот ад окажется вполне терпимым, ибо самые гадкие снимки существуют лишь в воображении, а сделаны никогда не были, или хоть и были сделаны, не не были проявлены..."
Сложностей отвести детей в бассейн я не видел никаких... Ну, пока их туда не привез.
Очень уж утомительна жалость, когда жалость бесполезна...
«А ты ведь учился - да?... Чему только, ради всех чертей...»
Все знакомые с детских лет предметы, будь то простая задвижка на окне или дверная щеколда, имеют свой неповторимый голос – голос, который, затронув в нас душевные струны, пробуждает глубоко скрытые чувства.
.. И хоть я знаю, что женщины болтают пустяки, а все-таки не слушают их одни дураки..
Какую бы границу она не перешла, ее ждет новая, следующая.
Если узоры папиллярных линий были заранее известны, то у вас, без сомнения, будет доказательство более верное, чем злополучное родимое пятно в дешевых бульварных романах.
Чтобы у ведьмы опустились руки? Да разве что затем, чтобы поднять топор!
Бегущий монах - такая же диковина, как честный чиновник.
С ним вошла миловидная дочь Альбиона, чья женственность была сведена на нет чувством ответственности и долга… и всем прочим.
Ох и трудно же питать слепую веру, когда глаза у тебя широко открыты.
Он шагал по улицам с остальными солдатами под приветственные вопли разбушевавшейся толпы, и ему даже не приходило в голову, что фасады зданий были построены вверх, от земли, – скорей, предполагал он, город сформировался как каньон, выдолбленный в земле вековыми дождями, огнем и рекой, бегущей по центру каньона.
Ты никогда не победишь зверя, показывая ему, какой он есть на самом деле, и уж меньше всего, показывая «объективно». Он гордится тем, что он такой. Ему это нравится. В этом и состоит суть садизма – он за пределами такого понятия, как стыд. Фильмы вроде «Сало» взывают к тем же чувствам и во всех остальных. Единственный способ победить фашизм, это снова и снова показывать людям, чего в нем нет. А в нем нет радости, любви, невинности. «Пение под дождем» – вот самый сильный антифашистский фильм!
Желать кому-то смерти не хорошо. Никогда. Неважно, насколько глубока твоя ненависть. Это ненормально желать кому-то смерти.
«Война!» — отдалось в мозгу Сима. Новая мысль оглушила его, потрясла. Но почему? Зачем сражаться и убивать — разве жизнь и без того не чересчур коротка?
Мир лжет нашим чувствам, они лгут нам, так кем же, как не лжецами, мы сами можем быть?