– Трава никогда не спорит с ветром, она уже знает, кто победит
Человеческие слабости — лучший инструмент в руках хитрого игрока.
Чужое доверие — порой слишком тяжёлая ноша.
– Технически я не видела, как тебя шлепнули, – прошептала ему в ухо Дейзи-Мэй. – Но ты кричи дальше, если тебе от этого легче.
- Девочки, мужчины, в принципе, очень умные создания, очень, они сильные, ответственные, они способные, они даже разумные! Но где бы были мужчины без женщин? То же самое я скажу и о нас. Мы — кладезь мудрости. Мы — чудо природы.
«В эмиграции в норку не спрячешься».
Ответив как надо, то есть бессмысленно по существу и прилично-разумно по форме...
«Возьмите, пожалуйста, мой флаер, тут адрес, где мы собираемся на групповые исцеления. Это бесплатно, уйти можно в любой момент».
Его отец, пограничник, погиб в первый же день войны. Сестренка полутора лет была убита на руках у мальчика во время отступления.
Искусный и ловкий льстец может иметь успех до тех пор, пока против него не обратят его же собственное оружие. Человек прямой и правдивый нередко может обидеть, высказывая горькую правду, однако тем ценнее его одобрение, потому что оно исходит от чистого сердца.
Некоторые тайны сами себя стерегут, знаешь ли. И захочешь – не расскажешь.
Надзорщиком служить — вроде как в рванье ходить: можно, но стыдно.
Для людей в моем положении смерть — это друг, которого мы ждем
коготок увяз – всей птичке пропасть.
Сквозь толщу воды ясно был виден развевающийся плащ некроманта. Вальдар ап Морт стоял, скрестив руки на груди, и злобно буравил взглядом морские просторы. Мы с Валдисом испуганно переглянулись.
— Ну, теоретически, повелитель — я… — мальчишка попытался расправить плечи.
Получилось у него как-то неуверенно, но когда я увидела родителей…
— Хозяйка, — опасливо поинтересовался Гугл. — Выныривать будем? Или, может, переждем? А может, это… Обратно рванем? На остров? Там красиво…
— Ага! И нет никого, — это, по-моему, сказала Рамба.
— Ну, пока он поостынет? — пискнул еще кто-то.
— Это ж нам сколько веков под водой скрываться, — пробормотал Владис.
— Выныриваем, — приняла я решение.
Да, мы с вами видим чувства людей, но решать, как действовать, исходя из них, не так-то просто.
Не хочешь общаться с человеком, так и не общайся, а если общаешься, значит, хочешь.
-Того, кто несерьёзно относится к мелочам, нельзя посвящать в серьёзные дела.
– А того! Я буду так часто звонить по делу, что он не обрадуется, что со мной связался…
– А если он просто не будет брать трубку? – охладила мой пыл подруга.
– Тогда нужно совершить один точный, стратегический удар! – сурово произнесла я.
– Ты о чем? – опять не врубилась Алка.
– Позвоню ему сегодня глубокой ночью… Типа у меня озарение по какому-нибудь из теоретических вопросов…
Алка смотрела на меня с недоверием:
– Все это, конечно, замечательно, Ритик, но есть одно «но»!
– Какое еще «но»?
– Глубокой ночью ты, милая моя, глубоко спишь! Ты ж раньше двенадцати уже храпака даешь! Как же твое золотое правило, что ложиться и вставать нужно в разные дни, а не в один?
– А кто сказал, что я не буду спать? – удивилась я. – Буду! Я ночью будильник поставлю, чтобы ему позвонить…
– Ха! – не поверила мне Алла.
– Честное слово! – закричала я. – Это же ради дела…
Крошечное царство Македония было предназначено для того, чтобы однажды разбить колоссальную империю персов и мидян; но гигант не видит в новорожденном ребенке будущего соперника, который когда-нибудь победит его.
— Почему я должен выполнять роль скорой психиатрической помощи?
— Потому что ты убил моего психотерапевта.
— Никогда не забудешь?
— Нет, конечно. Именно тогда я в тебя влюбилась.
Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.
Вы считаете, что любите кого-то или дорожите чем-то, и вот в одно мгновение, когда едва успеваешь почувствовать, что стрелка отклонилась от "четверки", ощутить усталость, вздохнуть, сказать себе: "Я не способна ни к кому привязаться, не способна по-настоящему увлечься кем-то", - как дверь вдруг захлопывается, вы мечетесь по улицам, и, сколько бы вы потом ни обливались горючими слезами, как бы долгими месяцами ни пытались вычеркнуть это из своей памяти, вы потеряли, потеряли, потеряли.
Победители не сожалеют о трудностях борьбы.
Всякий раз, когда у кого-нибудь в семье появлялась трудная задача, Ларри знал наилучший способ ее решения, а если кто-то хвалился своими успехами Ларри никогда не понимал, из-за чего поднимается столько шуму, ведь дело совсем пустяковое, нужно только приложить к нему мозги.