Мы сами творим свою удачу и везение. Творим своими поступками и мыслями. И таким образом творим свою судьбу. Одно лищь совершенно точно: могилы не миновать никому.
умение прощать - пожалуй, единственное реалистичное противоядие любви против неизбежных разочарований, которые приносит близость
Чтобы осуществить задуманное, надо принимать решения. Но это делает подавляющее меньшинство людей в жизни. Большинство на этой планете расслабленно откидываются в кресле перед телевизором и смотрят, как герои на экране принимают решения, которые они сами и не мечтают осуществить. Почти никто не готов отправиться в путешествие в неизвестность. Мы восхищаемся главным героем фильма, который готов уволиться со своей хорошо оплачиваемой работы, чтобы разыскать спрятанный клад в пустыне. В реальной жизни мы сами никогда бы так не сделали, ну, разве только наш работодатель дал бы нам год оплачиваемого отпуска. Есть лишь тончайшее различие между массой и теми немногими, кто находится у руля. Одни лишь надеются, другие к тому же принимают решения. Они всё ставят на карту. И они готовы всё потерять, если до этого дойдёт.
Наверное, можно перерасти что угодно. Подсолнух может перерасти весь сад… Конечно, лучше перерасти все другие цветы, чем вообще не видеть солнца. Чем остаться в зимней тьме и погибнуть, потому что другие растения тебя затеняют.
У меня есть любимый эксперимент. Те, кто читал книгу «Теория невероятности» или был на моих тренингах, хорошо его знают. Но от этого он не становится менее эффективным. Работает на 100 %. И всегда выстраивает восприятие того, как работает фокус внимания.
Оглянитесь вокруг и запомните все желтые предметы, которые вас окружают.
Закройте глаза.
Теперь попробуйте вспомнить все красные предметы вокруг вас.
Так все и работает: если я сейчас это не вижу, значит, для меня оно не существует. Отсутствует то, чего нет в фокусе моего внимания.
Обучение — процесс не только получения знаний, это рискованное соревнование между познанием и забыванием. Похоже на желание заполнить раковину водой быстрее, чем она опустошается через отверстие для стока.
…дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом без сердца. Старая истина. Я вот дура с сердцем без ума, а ты дура с умом без сердца; обе мы и несчастны, обе и страдаем.
Шерридан осторожно передал ребенка, а Повелитель ирлингов растерянно смотрел в лицо малышки. Так похожа на Кьяри, только волосы темные. Его.
— Новобранец Карвен!
— Да, господин сержант?
— Родина вновь обратила на вас свой благосклонный взор!
— Снова котлы, господин сержант?
— Так точно, господин новобранец… и прегря–язные…
Наш налет на отель «Амбассадор» был рассчитан с военной точностью и крайней тщательностью. Десятиминутная перебранка в телефонной будке — и план был готов.
Человек по своей природе ленив, и я тоже в душе обыватель, как и все на свете, собственно. Больше всего я хотел бы лежать на диване и читать. Мне хорошо, когда я читаю книги, но в этот момент никому я не интересен. Зато когда начинает работать “творческое я” – интересен себе и, возможно, кому-то еще.
Ничто не остаётся тайным вечно, время имеет свойство извлекать правду на свет божий.
- Смерть не бывает приятной и нестрашной. Но и умереть можно по-разному, - наставительно сказал Рихтер. - Впрочем, рыцарь всегда готов к смерти. Такое уж наше ремесло.
- Ну да. Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.
Незадолго перед смертью он прочел рассказ Чехова «Степь» и с радостью приветствовал новый талант. Он искренно восторгался его непосредственным чувством природы, здоровьем, спокойною любовью к жизни, уверял, что «Степь» как будто исцелила и на минуту заставила его позабыть страдания.
В самом деле, Гаршин глубже, чем кто-либо, по закону психологической противоположности должен был почувствовать силу Чехова. Трудно найти больший контраст художественных темпераментов.
Гаршин не интересуется людьми и мало знает их. Чехов любит и знает людей. Гаршин погружен в себя, сосредоточен в одном неразрешимом вопросе о правде, о жизни и смерти; Чехов – с беспечностью художника отдается многозвучным, разнообразным впечатлениям природы и жизни; Гаршин, как Достоевский, – поэт Петербурга, он вышел из душной комнатной атмосферы, он жаждет и боится, как «Attalea princeps», вольного воздуха, он далек от природы; для Чехова природа – источник всей его силы, крепости и здоровья, он – не петербургский. Автор «Степи» – из глубины России. Гаршин почти исключительно рисует один характер раздвоенного и болезненного современного человека. Чехов лучше всего умеет изображать людей простых, непосредственных, мало думающих и глубоко чувствующих; Гаршин сам болен; у Чехова избыток даже слишком крепкого, может быть, к несчастию для него, несколько равнодушного здоровья. Благодаря своему здоровью он мало восприимчив ко многим вопросам и течениям современной жизни.
И, несмотря на эту полную противоположность темпераментов, вы сразу чувствуете, что Гаршин и Чехов – дети одного поколения.
Чехов, подобно Гаршину, откидывает все лишнее, всю беллетристическую шелуху, любезную критикам, возобновляет благородный лаконизм, пленительную простоту и краткость, которые делают прозу сжатой, как стихи. От тяжеловесных бытовых и этнографических очерков, от деловых бумаг позитивного романа он возвращается к форме идеального искусства, не к субъективно-лирической, как у Гаршина, а маленькой эпической поэме в прозе.
Мой первый режиссер в профессиональном театре И. П. Владимиров, когда я пускался в споры и предложения, глядя на меня с высоты своего громадного роста и с высоты свойственного ему едкого юмора, говорил: «Если ты будешь еще со мной спорить, я тебе вот что пообещаю – в следующем моем спектакле будешь играть старого лысого негра с седой бородой и сидеть в массовке в сцене партсобрания в заднем ряду. Грим будет занимать у тебя три часа, а слов у тебя не будет вообще. Понял? Иди играй, а я буду режиссером».
«Любой успех требует усердия, настойчивости, терпения и времени.»
... у зеркала я хочу узнать, не как я выгляжу, а есть ли я вообще. Я ли это до сих пор? Вдруг в моей коже — кто-то другой?
Если нужен ответ – загляни в своё сердце ❤️
Ему хотелось жить так, чтобы даже случайно сделанная фотография оказывалась удачной.
Любовь без взаимности — как поездка к морю в неудачную погоду.
Источник нашей мудрости — наш опыт. Источник нашего опыта — наша глупость. Исходя из этого, я — гений
Мужчина вправе себе выбирать территории и обстоятельства, где он точно является мужчиной: будь то дизайн, шахта, исследовательское бюро или кабина дальнобойной машины. Хуже, когда дальнобойщик делает вид, что он дизайнер, а шахтер выдает себя за инженера.
– Как вы ее выносите?
– Вообще, мы ее обычно не выносим, она сама неплохо ходит, – ответила Тильда.
“I was cast down from the presence of God himself into this dark, sulphurous pit and condemned to spend eternity here—”
“Have you tried saying sorry?” interrupted Cabal.
“No, I haven’t! I was sent down for a sin of pride. It rather undermines my position if I say ‘sorry’!”
- Мир многолик, - сказал Астрагор, когда новая ученица подошла ближе. - Однако настоящим он выглядит только сейчас - в самые последние мгновения перед восходом солнца.