- Действительно, зачем вам обижать своего? Все вы, юристы, одинаковы. - Одна большая и счастливая семья.
– Соль, как и веселое настроение, скрашивает все, – заметил дядя Фриц.
Король или полководец не может позволить себе видеть каждого человека. Правитель должен заботиться о благе всей страны, и иногда ему приходится ущемлять чьи-то интересы во имя высшей цели
— Новенькая, что ли, — прищурив желтый глаз, сообразил он.
— Это временно, — заверила я. — Где вещи можно оставить? Тут?
— Нет ничего более постоянного, чем временное, — философски заметил гоблин. — Так что вещи бросай в своей палатке, а здесь нечего мне помещение загромождать.
Хороший завтрак украсит даже самую плохую погоду...
люди любят находить для себя чудовищ, которых смогли бы ненавидеть и обвинять во всем плохом.
Лучшие врачи - спокойствие, счастье, ну и немного, совсем немного силы.
Осознание того, что живешь себе, строишь планы, корону на башку поудобнее нахлобучиваешь, весь из себя такой крутой и самоуверенный, а на деле оказывается, что никому не нужный. Просто источник денег и комфорта, настолько выгодный, что можно годами терпеть, улыбаться, ненавидя в душе. Притворяться, играть ту роль, которая придется мне по душе.
Трудно сохранять энтузиазм после сорока шести лет материнского стажа.
Гордон рос в атмосфере подштопанной одежды и бараньих хрящей на ужин. Отец его, очередной забитый Комсток, ребенком проявлял, однако, некую сообразительность гуманитарного оттенка, а потому дедуля, заприметив тягу к чтению и ужас перед арифметикой, само собой ткнул его изучать бухгалтерию.
Когда при тебе есть твой ангел-хранитель, то о нем даже и не думаешь, а вот когда потеряешь его, чувствуешь себя таким одиноким.
Я не всегда и не во всем одобрял работу Пятиглава. Но в одном был с ними абсолютно согласен – нельзя прийти в чужую землю, устроить там элизиум[11], по ходу вычистив всех дэймосов, и с почестями переселить туда ленивое, жадное, агрессивное население. Они должны сами работать над своим миром, совершенствуя и оздоровляя его. Тайгер вместе со своими охотниками не может пройтись по всей земле, огнем и мечом истребляя темных сновидящих.
– Но вы же знаете, что дэймосы из нашей земли стремятся к вам, – осторожно заметил Левк.
– Да, вы расплодили их. И теперь они лезут во все щели, как дождевые черви после грозы.
– Разве не будет разумно Полису разобраться с ними в Александрии?
«А вы будете пролеживать задницы, курить гашиш и жаловаться на жизнь?»
Конечно, я не произнес этого вслух.
— Мы заплатим за половину работы, за один камень, — сообщила она на языке Южного Предела. — Возвращайтесь к делам.
— Спасибо! — каменщик слегка кивнул и поспешил прочь. Отлично знал, что у Карлина в подобном случае не заплатили бы ничего, и не стал спорить с его ученицей.
Леката подошла к рабочему. Тот кинул на нее злой взгляд и шумно вздохнул.
— У нас говорят, когда падает груз, виноваты все, — поведала она доверительным тоном на языке привратников. — Мы вычтем у вас стоимость камня. Одного. Чтобы впредь относились к чужой работе бережнее. А теперь идите и займитесь делом.
В данную минуту вы рассуждаете, простите, не как военный человек. Существует, голубчик, великое правило: «Тяжело в ученье, легко в бою». Золотое, проверенное жизнью правило. Н-да! Не для парада ведь людей готовим, голубчик. И вы-то должны это знать прекрасно!
когда любишь кого-то всем сердцем – дай ему свободу. Если вернется – навек при тебе останется, а не вернется – значит, никогда твоим и не было.
Иногда чтобы обрести – нужно отпустить…
Так у нас в деревне парень с девушкой могут просто прогуляться вдоль речки, а наутро их уже и поженят, и разведут, и детей они родят. Тройню!
Вот так всегда: оттягиваешь самый приятный момент, оттягиваешь — и упускаешь навсегда. Очень обидно.
Как можно уважать выбор разрушить собственную жизнь.
Я чувствовала себя так, словно попала в страшную дорожную аварию, и каждый должен остановиться и посмотреть, в чем дело.
– Никто не пострадал, когда она тут рухнула? – озабоченно спросил Эрагон у Орика.
В широкой груди гнома что-то захлюпало: он явно пытался подавить смех:
– Да нет, хотя двое слегка расшиблись, когда со стульев попадали – уж больно смеялись. Ещё бы! Пьяный дракон, который ещё и кланяться вздумал! Да об этом у нас столько песен сложат! (Сапфира слегка шевельнула крыльями и жеманно отвернулась.) Мы решили так вас и оставить – всё равно тебя, Сапфира, мы бы с места не сдвинули. Хотя наш главный повар весьма опасался, что ты и остальные запасы его драгоценного напитка опустошишь, как те четыре бочки, которые ты уже выпить успела!
…Дошли до башни. Попасть в неё со стены не получилось — окованная дверь закрыта изнутри.
Арисат, стукнув по ней кулаком, довольно констатировал:
— Крепко сколочено. Если чужой заберётся наверх, то внутрь никак не попадёт. Мои ребята никому не откроют.
После этих слов громыхнул засов, дверь медленно отворилась, из недр башни высунулась бородатая морда каменщика-иридианина. Завидев нас, он радостно заулыбался:
— Вот здесь кто! А я-то удивился — кому это стучать вздумалось? День добрый, сэр страж, и вам тоже, Арисат!
— Говоришь, никому не откроют? — язвительно уточнил я у бакайца.
для того, чтобы стать настоящим сыщиком, тебе нужна любовь. И знаешь почему? Потому что любовь – это покой, а покой – это мудрость. И именно мудрость нужна, чтобы раскрывать преступления
Многие лицемерные мастера переговоров не пойдут на компромисс сами, но потребуют, чтобы это сделали вы. И при этом они все время улыбаются.
Женщинам нельзя отказывать. Они впечатлительные. Могут обидеться и заплакать. Они ничего не решают самостоятельно. Их нужно лелеять и оберегать от невзгод и защищать от негодяев, которые встречаются на каждом шагу.
— Они говорят, что магия — это плохо. Что это дьявольские козни. — Конечно. Чужая магия плохо, своя магия — хорошо.