Ах, зачем это,
откуда это
в светлое весело
грязных кулачищ замах!Пришла
и голову отчаянием занавесила
мысль о сумасшедших домах.
Лекари обладают властью над болезнями, но настоящими властелинами нашего здоровья являемся мы сами.
- Знаешь, я давно подозревал, что моя теща - ведьма. Теперь хотя бы буду это точно знать.
Любовные отношения - это осознанное решение. А дружба просто складывается.
– Да это же Гло-о-ория! – вдруг оглушил меня вопль. А в следующий момент я почувствовала, что не могу дышать. – Шэйн, – пискнула я, пытаясь вырваться из медвежьих объятий, – ты же некромант! Убить можно и проще...
Как говорится, посланную дорогу на развилки не разбирают.
...единственная спутница любви - печаль, она узнала, что волнение идет с любовью рука об руку.
Ни вы, ни я не из тех, кого можно заключить в рамки условностей, существующих в светском обществе.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Оттого, что о проблеме стараются не говорить, она не исчезает.
– Учитель, – вопросил демон вместо ответа, – вы можете мне объяснить, что такое черепашка нинзя?
– Вероятно, один из видов черепах, – предположил наставник. По всей видимости, даже он слышал об этом виде впервые.
– А птеродактиль?
– Где ты набрался подобных слов?
Напечататься молодой – это в каком-то смысле своего рода проклятие. От тебя много ждут, ты постоянно ощущаешь давление, литературный мир предвкушает появление шедевра. Потом проходит несколько лет, а книги все нет. Восходящую звезду постепенно забывают.
И рушились стены тюрьмы, воздвигнутой обагренными кровью руками. Кровь, пролитая во имя Любви, дарует жизнь вечную и радостную. Пусть тело томится в плену – Дух свободен и вечен. Нет в мире силы, властной к угашению Его! Ничтожны и бессильны вы, держащие нас в оковах! Духа не закуете, и воскреснет он в вечной жизни Добра и Света!
Разница между счастьем и удовлетворением? Сложный вопрос, сразу и не ответишь. Наверное, в том, что у довольного человека и ум, и сердце находятся в полном согласии, работают дружно и слаженно. Ум спокоен, сердце свободно, оба отлично дополняют друг друга. Ну а счастье… счастье капризно, оно может явиться раз в жизни – и одарить ни с чем не сравнимым блаженством.
Искренние отношения не купишь ни за какие деньги.
Монстры не так страшны, как одержимые идеей люди.
Странный блеск ее глаз – его так и подмывало назвать «оледеневшим пламенем», – пылкий и одновременно всецело спокойный, напоминал какой-то драгоценный камень, что мерцает сам в себе. Во взгляде этом остро сталкивались две силы: он искренне звал к открытости и был направлен внутрь, как бы стремясь к завершенности.
— Где ваше чувство такта?!
— А что с вашим? Какое-то оно у вас избирательное. Когда вы детей похищаете – оно молчит, а чуть услышало о нижнем белье, так тут же просыпается.
– Идиот! – прошипела я, забыв о том, что каждое слово слышно всем. – Кирюш, я девушка тихая, скромная… Но еще раз братика так обзовешь, и я тебя закопаю… тихо и скромно.
Мне не стоило называть вас по имени? – тихо спросила я.
– Не стоило, – насмешливо согласился лорд Эллохар.
– Вы сами на этом настаивали!
– Конечно, – тихий смех, – в отличие от тебя, я знал о последствиях.
— А ты почувствуй! — не удержалась Ариция.
— Я и чувствую, — Брунгильда выдержала её згляд.
— Что?!
— Раздражение.
В общем, я пришла к нему ночью, в платье, и долго стучалась в дверь, чтобы услышать «Тангирра, вам лучше уйти».
- И вы ушли? повторилась я.
- Я? - коварная усмешка. - Я вспомнила, что я Тангирра Анаргат и не привыкла отступать, несмотря на трудности, а потому я осталась стоять там. На весьма нагретом для меня некоторыми полу.
– Ну и сволочь же ты, шаск! – Нет, вот спасай людей после этого!
– А вы травили меня исключительно по доброте душевной? – ядовито поинтересовался я, подхватывая сброшенную одежду.
Честно, она покраснела! Это было заметно даже в свете лун! Не ожидал, признаюсь честно…
– Извини… – тихо прошелестело над водой.
– Забыли, – отмахнулся я, натягивая рубашку на ещё влажное тело.
Нет, не фиговые листочки использовали Адам с Евой, чтобы прикрыть наготу. Сделали себе по дубинке - и сразу стыд пропал.
Черные копья засияли мутным красным светом. Риан обернулся, взглянул в мои глаза и весело улыбнулся, вот только взгляд – он прощался со мной. И одними губами прошептал: «Уходи». И я отступила, на два шага, скрываясь в тени не для того, чтобы уйти, я просто не хотела, чтобы он видел мои слезы. И всхлип я тоже смогла удержать.
Никогда не говорите женщине, что вы будете любить ее так, как вам заблагорассудится, - это не умно; докажите, что вы будете любить ее именно так, как заблагорассудится ей, - вот путь к успеху!