Ну да, она была старше, но я тоже не вчера надела бюстгальтер!
Я такой же хомо сапиенс, гражданин и мутант, как и вы!
Я – счастливый человек. Мне повезло. Я живу в Новочеркасском доме для престарелых и инвалидов. Когда я был маленьким, мне не повезло очень сильно. Церебральный паралич помешал мне стать таким же, как все. Мои ноги совсем не шевелятся. И все же мне повезло. Руками я могу делать почти все. Я могу перелистывать книги, подносить ложку ко рту. Умение подносить ложку ко рту ценится в моем мире гораздо больше, чем способность читать. Если говорить совсем искренне, умение читать мне совсем ни к чему. Я знаю, что Земля круглая, о чем писали Ньютон и Шекспир, но все это также никчемный груз лишних сведений. Счастлив я не поэтому. Я счастлив потому, что могу самостоятельно снять штаны и крутить колеса моей коляски.
Ринсвинд попробовал закрыть глаза, но у воображения век не было, а потому оно пялилось почем зря.
Я был злым. Я грешил. Я лгал. Я нарушал слово. В сердце моем гнездился порок. Я был заодно с теми, кто творил дурные дела. Я лицемерил. Я был жесток! Я замышлял убийство. А ради чего? Ради пустой, несбыточной мечты.
«Кофе подобен любви, – гласила старинная поговорка, – чем больше проявишь терпения, тем лучше вкус».
Счастливым можно быть только в том случае,если ты ни от кого не зависишь
В каждом человеке, абсолютно каждом, есть росток гениальности, просто наше несовершенное общество не умеет эту потенцию распознать и выпестовать.
Счастье и правда в мелочах. Никакой захват мира или очень дорогой дом не сравниться с тем, что ты можешь сказать "доброе утро"" любимому мужчине.
Нельзя дружить только с солнечной стороной человека.
Памятуя о проблеме перенаселения, можно утверждать, что необходимость резко сократить рождаемость делает излишней всякую критику с биологических позиций таких категорий населения, не участвующих в воспроизводстве, как монахи и монахини, старые девы, холостяки и убежденные гомосексуалисты. С чисто репродуктивной точки зрения критика справедлива, но она не учитывает другие социальные проблемы, с которыми в определенных случаях сталкиваются эти люди, не говоря о их роли как специфических меньшинств. Тем не менее, если они являются хорошо приспособленными и ценными членами общества вне репродуктивный сферы, то категории эти должны рассматриваться как важный тормоз на пути к демографическому взрыву.
Это словно спелый плод, совершенный снаружи, гнилую сердцевину которого можно обнаружить, лишь надкусив его.
Когда человек говорит: "Вчера я выпил, и теперь у меня болит голова", это приемлемая ложь, хотя между вчерашним свежим кавалером и сегодняшним похмельным страдальцем часто не остается даже визуального сходства.
Only in Asimov’s feverish imagination, they maintain, could knowing what has already happened tell you what is going to happen. Many historians deny that there are any big patterns to find in the past, while those who do think there may be such patterns nevertheless tend to feel that detecting them is beyond our powers.
Каждый влюбленный в сердце своем безумец, а в душе – менестрель.
— Если всем всё и вся, то и всем по всему
-Есть старые наемники и есть храбрые наемники, но храбрых старых наемников не бывает.
- Ридан ничего не делает и не говорит просто так. В министерстве даже секретарь вздрагивает, когда он просит принести кофе.
И все же сострадание - это мышца, которая становится крепче, если её тренировать, и регулярные упражнения по выбору доброты вместо жестокости тоже меняют нас.
Все романы Набокова — трагедии в том ограниченном смысле, что смерть, как их сказуемое, витает в них во всех временах, от давно прошедшего до будущего — в прошедшем повествовательном, разумеется.
Музыка – такая мощная штука, хоть сама по себе и эфемерна, ведь к ней даже нельзя прикоснуться. Но порой она способна менять жизни людей и нести в своем звучании большой смысл.
Путешествовать - это не столько видеть, сколько переживать.
Любой памятник - как бы он ни был абсурден - рано или поздно начинает обязательно репродуцировать смыслы.
Подолгу думала теперь Анна Михайловна об этих людях, которые убили самого светлого и доброго из русских царей, сделавшего столько добра русскому народу и России. За что убили? Как злые псы — волка, травили его всю жизнь: стреляли, делали подкопы под улицами, клали мины под мостами, под железными дорогами, взрывали дворец и, наконец, придумали какие-то снаряды и разорвали ими святого страдальца!
— Мечи калечат. И убивают. — Жизнь тоже.