Один рождает пустоту, а другой должен её заполнить, - сказал он. - Все так живут.
Мастурбация — это секс с человеком, которого любишь.
Женщина способна увезти мужчину в ад лишь тогда, когда мужчина уже обзавёлся билетом до преисподней или по меньшей мере начал высматривать в расписании подходящий маршрут.
Ходить на свидания – все равно что начинать новую книгу.Сначала трепет. Ты спрашиваешь себя: что я ищу в книге? В каком я настроении? Что читают мои друзья? Много ли у меня работы, есть ли у меня время, которое можно посвятить какой-нибудь «Войне и миру», или я ищу что-нибудь полегче, может, что-то вроде «Автостопом по галактике»?Следом приходит ослепительная надежда. Ты наконец выбрала книгу, и настроение чертовски хорошее. Ты заварила чашку чая, раскинулась на диване, обогреватель включен на максимум. Книга аккуратно лежит у тебя на коленях, и ты вся загораешься от возможностей, которые она обещает. Ты мечтаешь о насыщенных диалогах и завораживающих персонажах (ты полюбишь даже отрицательных персонажей!). Представляешь, как тебя увлекут повороты сюжета, настолько, что ты забудешь о плитке шоколада, которую не следовало покупать. Фейсбук внезапно станет скучным, ты задумаешься, не продать ли телевизор, и тебе не придется больше никогда ходить в спортзал, потому что предстоящее эмоциональное путешествие – единственное упражнение, которое тебе нужно. Может произойти что угодно.На следующем этапе ты открыта всему. Ты прочитала несколько страниц, и невозможно отрицать, что сюжет захватил тебя. Наслаждаешься оригинальным (но сдержанным) описанием обстановки, и тебе нравится образ главного героя. Думаешь про себя: «Да, эта книга может мне действительно понравиться» и «Возможно, чрезмерное использование аллитерации на самом деле мне по вкусу?». Поэтому продолжаешь читать.«Ой, персонаж действительно это сказал?» Ты оказываешься в патовой ситуации. Диалоги начинают повторяться, а главный герой никак не сделает то, что должен! Но тебе нравились все предыдущие работы этого автора, и фоновые темы книги вполне себе ничего. Ты уже столько прочитала. Может, через несколько глав все станет лучше?Потом наступает фаза ухудшения: СНОВА РАСЩЕПЛЕННЫЙ ИНФИНИТИВ?! ОТЛИЧНО, ЕЩЕ ОДИН НАТЯНУТЫЙ ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК! И ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ ОТВЛЕКАЮЩИМ МАНЕВРОМ? ДА ЛАДНО УЖЕ!А затем ты достигаешь стадии отказа признавать реальность. Тебя ужасно бесит то, как автор снова и снова использует одни и те же прилагательные, но каждый раз, когда слева входит сестра, ты такая: #ЛОЛ. К тому же ты ненавидишь бросать книги на середине. Хотя, может, Джеймс Джойс был прав, говоря, что жизнь слишком коротка, чтобы читать плохие книги? Поэтому ты продолжаешь, предложение за предложением, главу за главой. Но замечаешь, что откладываешь чтение. Начинаешь искать оправдания. Ты уже перегладила все белье (А ведь сейчас в моде неглаженое, правда?), и твои брови никогда не были выщипаны так хорошо. Может, ты читаешь всего пару страниц зараз, но, по крайней мере, убеждаешь себя, что делаешь все возможное.Все изменится. Все будет по-другому. Если не обращать внимания на лишние главы, явно написанные только для того, чтобы увеличить объем книги и накрутить напряжение, то книга была бы и в самом деле интересной. Может, автор прислушается к отзывам на Goodreads и немного подстрижет лишние сюжетные линии во второй части? Или, если оживить происходящее забавной закладкой, все станет лучше?У тебя уже заканчивается терпение. Ты пыталась. Сделала все, что могла, но связи с книгой не чувствуешь. Настало время посмотреть реальности в лицо и понять, как все закончить.Что ты сделаешь?А. Позволишь книге исчерпать себя. Увеличишь перерывы между чтением и постепенно, незаметно прекратишь читать.Б. Начнешь одновременно читать другую книгу, потому что у вас же не эксклюзивные отношения.В. Будешь откровенной. (Стоит заметить, что небольшая ложь во спасение никому еще не вредила.) Объяснишь книге, что дело не в ней, а в тебе. Тебе очень нравилось проводить с ней время (помнишь ту смешную сцену, когда главный герой застает своих родителей, занимающихся сексом?), но так больше не пойдет. У тебя сейчас много забот, потому что у коллег маленькие дети, а еще ты взялась за «левый» проект вне работы. Книга, если ты не против, может, пока мы все оставим как есть? Останемся друзьями?Г. Поменяешь имя, номер телефона и уедешь из города подальше.
В момент потрясения человеческий мозг часто фиксирует незначительные, казалось бы, детали, а потом, в состоянии сильного волнения, неожиданно о них вспоминает.
С детьми всегда так. Они заставляют тебя взглянуть на мир совсем по-другому.
Разбуженные дети скандалят всегда громче тех, которые вообще не спали.
С таких тихих, очищающих слез начинается процесс выздоровления человеческой души - древнее и необъяснимо таинственное чудо, как сама жизнь.
Нет ничего опаснее льстецов, лицемерных ласкателей. Как в море каменьев многое множество — и малых, и середних, и великих, и желтых, и белых, и черных, и всяких иных, — так же много способов у льстеца к расположению в свою пользу всемогущего начальника.
«Значит, если она захочет уйти, ты ей позволишь?» – Я сделаю все, чтобы она захотела остаться.
Мастер – это образ художника, нарисованный так, чтобы Сталину он был понятен и приятен. Это художник, доведенный до правильного состояния.
— Пока вы не начали говорить! — перебила я. — По поводу выходных… Мне очень жаль!
— О чем именно вы сожалеете? — Элрой выглядел невозмутимым, но взгляд был ироничным. Точно издевался. Драконище!
— Обо всем! И о совещании, и о договоре, и о том, что вам не удалось поспать во время полета, — с жаром перечислила я. — И главное, прошу прощения за то, что вам пришлось тащить меня на плече. Было тяжело?
— Ничуть.
— Ох, скажите? Я же пушинка! — Собеседник выразительно изогнул бровь, намекая, что утверждение спорное. — Вы правы, пушинка, проглотившая слона… Кстати… мм… а что с Поппи?
— Впала в летаргический сон.
— Святые угодники, какое счастье!
Боль хочет, чтобы ее чувствовали.
ГАРРИ: Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.
Жена любовника и муж любовницы.
Тоже — любовники.
?????????
Запомните еще одну страшную мужскую правду: секс для нас решает если не все, то многое. Мы любим за характер, за ум, за хозяйственность или за тепло, которое она дарит, когда мы возвращаемся домой. Но все это не имеет значения, если в постели тоска, болото и плесень.
Золотая табличка, а на ней гласилось: "Деконат".
Мигом вспомнилась студенческая классификация этого стр-р-рашного места: "Деканат комната страха или логово зверя. Декан в гневе - против лома нет приема. Декан на госэкзаменах - бои без правил. Декан в отпуске - а зори здесь тихие"
Разве население планеты — это ребенок, который зашел в тупик, откуда его можно вывести за ручку? Если бы это было так просто, Боже мой! Освобождение началось бы с того, что нам пришлось бы убивать, и чем яростнее была бы борьба, с тем меньшим разбором мы бы действовали, убивая в конце концов только для того, чтобы открыть себе путь для отступления или дорогу для контратаки, убивая всех, кто стоит перед Защитником, — ты-то хорошо знаешь, как это легко!
— Совесть не поладила с разумом. Я всячески упрашивал докторов, чтобы перевели меня на броненосец. Разум, как верный сторожевой пес, подсказывал мне, что я делаю неверный шаг — меня может постигнуть гибель. А чувства, как незримые канаты, тянули меня на броненосец. Я привык к своему кораблю, к его экипажу, к товарищам. И мне нестерпимо захотелось рискнуть жизнью вместе со своими Друзьями. Может, в критический момент я своим советом помогу спасти корабль...
– Я тебе один совет хороший дам. Прежде, чем возвращаться домой, определись, где именно теперь твой дом. Рядом с кем теперь твой дом. Ведь вдруг тебе и не нужно возвращаться? Вдруг тебе, наоборот, нужно не покидать? Тебе предстоит, возможно, самый важный выбор в твоей жизни. И если ты в нём ошибёшься, то исправить уже ничего не получится. Что ты на меня так смотришь? – она снова хрипло рассмеялась. – Тебе ведь хотелось услышать что-нибудь эдакое. Ну так вот, пожалуйста.
Фрагменты головоломки складываются в одно целое, я занимаю в ней свое место, будто крошечная шестеренка в загадочном механизме огромных часов.
"Чем плохи флегматики - никогда не угадаешь момент и направление отъезда крыши. Легко с холериками : пообщался пару месяцев и знаешь весь диапазон эмоциональных реакций. А этот через десять лет дружбы даст тебе лопатой в лоб , и будешь гадать, чем заслужил".
Иероглифы эти, как по форме, так и по содержанию, принадлежали к чему-то страшно далекому и отличному от нашего человеческого мира; они выглядели напоминанием о древних и неосвященных циклах жизни, в которых нам и нашим представлениям не было места.
Жить надо основательно, без суеты
Тут нужен альпинист, а я начинаю подозревать, что я бегунья.