Цитаты

Лесун явно заговаривал лес. Ибо под ноги ещё ни одной коряги, ни одной ямки не попалось. Только земля, вместо склизкой жижи устланная мягким мхом. И хотя в руках старец держал факел, всё ж его света навряд ли достало бы, чтобы углядеть коварную колдобину иль подлый корч.
– Кодуешь, дедушка? – полюбопытствовала Немира, стараясь не думать о предстоящей встрече с ведьмарём.
– Помаленьку шепчу, девонька. Лес – он ведь доброму человеку завсегда помочь рад.

Немира. Колесо судьбы

Катя Зазовка

Во времена, когда Макошь пряла судьбы людей, а солнце светило по велению Ярилы, когда леса полнились гаевками да лешими, а реки водяницами да баламутнями, человек зависел от воли богов. Но так ли беспредельно простиралась людская бесправность? Или все же жизнь была в руках самого человека, даже если это всего лишь девица, потерявшая мать, дом и отдавшая сердце тому, кого нельзя любить?

Помню, что я видел все окружающее так отчетливо и мир казался таким прекрасным, словно я вот-вот должен был умереть.

– Как тебя зовут? – спросил он.
– Джема. – Она шмыгнула носом.
– Это типа… как варенье?

Кей & Джема

Лена Сокол

Кей и Джема не просто из разных миров – кажется, они из разных вселенных. Он – обаятельный хулиган из трущоб, она – дочка мэра. В его мире царят суровые законы улиц, ей уютно в ее золотой клетке. Эти двое никогда не должны были встретиться, но судьба посчитала иначе. Тихий городок на берегу моря, одно лето на двоих и искреннее желание быть вместе. Хватит ли влюбленным смелости восстать против целого мира и сохранить свою любовь?

– Я отдам тебе артефакт, а сама уйду, так надо. Ты останешься здесь и спешно ребят оживишь. Вот ему, – я кивнула на Тавера, – артефакт и отдашь. Тавер поймёт, что с ним делать. А теперь главное, – тихо, но очень грозно произнесла я, – не вздумай меня обмануть и сбежать отсюда с артефактом. Видел зверушку у Дома? Если вдруг ты не сделаешь всё, как я сказала, этот милый монстрик тебя хоть из-под земли достанет. Всё понял?
– Да всё-всё, – в паническом взгляде некроманта открыто читалось, что страх перед Бруном куда сильнее жажды власти над миром. – Только вот, – заискивающе добавил он, – обязательно прямо всех их оживлять? – и опасливый взгляд на Дарлу.
– Всех, – отрезала я, – но Дарлу, так и быть, в последнюю очередь.

Двор - это корзина ядовитых змей. Очень злых и активных...

Развязанные узлы

Галина Гончарова

Продолжение истории Мии и Адриенны. Одна становится королевой. Вторая находит свою любовь. Будут ли девушки счастливы? Время покажет. А сила - поможет.

«В самом деле: проживая какой-нибудь отрезок времени, всегда ли мы понимаем, что он способен бесповоротно изменить весь ход нашей жизни?»

Смертельная белизна

Роберт Гэлбрейт

«Я видел, как ребенка убили… Его задушили наверху, прямо у лошади». У Билли явные проблемы с умственным здоровьем, но он уверен, что в детстве видел убийство ребенка, – и давняя тревога наконец приводит его в офис частного детектива Корморана Страйка, вновь прославившегося после поимки Шеклуэллского Потрошителя. Договорить Билли не успевает, спугнутый перспективой скорого приезда полиции, но его история не выходит у Страйка из головы. Попытки докопаться до истины поведут Страйка и его...

По-настоящему насладиться спокойной и неувядающей красотой можно только в счастливых снах, однако наш мир лишил себя такой возможности, в угаре идолопоклонства уратив драгоценный дар детской чистоты и невинности.

Зов Ктулху. Сборник

Говард Лавкрафт

При жизни этот писатель не опубликовал ни одной книги, после смерти став кумиром как массового читателя, так и искушенного эстета и неиссякаемым источником вдохновения для кино– и игровой индустрии; его называли «Эдгаром По ХХ века», гениальным безумцем и адептом тайных знаний; его творчество уникально настолько, что потребовало выделения в отдельный поджанр; им восхищались Роберт Говард и Клайв Баркер, Хорхе Луис Борхес и Айрис Мёрдок. Один из самых влиятельных мифотворцев современности,...

На безрыбье, как говорится, и русалка — женщина.

Байки из роддома

Андрей Левонович Шляхов

«А-А-А-А… Рожааююю….!» После работы на Скорой помощи доктор Данилов не думал, что его сможет что-то еще удивить и напугать в этой жизни. Не думал, пока не устроился в обычный московский родильный дом, после чего и началась эта История. Все жуткие и смешные рассказы, которые вы когда-либо слышали об этом месте — правда. Но это только верхняя часть айсберга. Андрей Шляхов знает, о чем говорит. Он сам был врачом. Мужчины, покиньте помещение! Слабонервным тут не место!

Всё же не в раю живём. А по дорогам Зандокара каких только бродяг не носит. Хоть и надо надеяться на Всевышнего, но тому, кто сам о себе не позаботится, и Всевышний, надо сказать, не поможет. Поэтому следует верить в хорошее, надеяться на лучшее, но постоянно помнить о худшем и на всякий случай готовиться к любым неприятностям.

– Обвинить можно кого угодно. Гораздо сложнее понять.

Дневник бессмертного

Татьяна Форш

С малых лет Мари, слушая бабушкины рассказы о загадочной Трансильвании, мечтала когда-нибудь там оказаться, и ее мечта сбылась! Но… совсем не так, как девушка предполагала. Старинный дневник князя-убийцы, попавший ей в руки, круто изменил течение событий. Размеренная жизнь с понятными людьми и привычными занятиями в одночасье осталась в прошлом. А в настоящем… в настоящем начало происходить то, что и представить себе было невозможно. Сумеет ли Мари разобраться в себе, разгадать секреты и...

Людям ведь надо во что-то верить, даже магам.

Начальник для чародейки

Алиса Одинцова

Рэйвен Мара, в недавнем прошлом могущественная магесса Ордена, после выгорания работает следователем тайной службы по раскрытию магических преступлений. Лишившись магии, она стала обычным человеком. Но стала ли обычной ее жизнь? В стране зреет опасный заговор, на горизонте объявляются люди из прошлого, и уже понятно, что ее выгорание — не просто несчастный случай, а чей-то злой умысел. Бывшие коллеги становятся врагами, а тот, кого всегда считала соперником, — близким другом и защитником…

Люди не созданы для так их дальних полетов в изоляции.Космическое пространство требует полной отдачи. А изоляция противна человеческой природе, это вид житейского безумия, совершенно отдельное пространство.

Он знал по опыту своей тяжелой работы, что, если у женщины горе, она отнюдь не пренебрегает косметикой. Наоборот, любая женщина знает, что несчастье оставило следы на ее лице, и всегда постарается это скрыть доступными средствами.

Большие перемены всегда подобны смерти… Вы не можете знать, что находится по ту сторону, пока сами там не окажетесь.

Переоделась в джинсы, сапоги до колен, черную рубашку и кожаную куртку цвета молочного шоколада. Во-первых, к этому располагала погода, а во-вторых, такая одежда практически скрывала мои новообретенные татуировки. Схватив с комода бумажник и телефон, я быстро вышла из особняка. Обошла здание, стараясь не обращать внимания на стекла, хрустящие под ногами, на лужи крови, засохшие и впитавшиеся в землю, на стреляные гильзы и все еще витающий в воздухе запах порока и смерти.

Прокляты и забыты

Александра Салиева

Что делать, если жизнь напоминает фэнтезийный квест в стиле экшен? Ты очнулась без прошлого, в жутком самочувствии на кладбище, а потом понеслась череда событий, где есть место убийствам, артефактам, монстрам и даже инструкции… от покойного супруга! И когда кажется, что хуже уже быть не может, возвращающаяся память быстренько убедит тебя в обратном…

Обольщение - наша суть. Соблазнение - вторая натура. А постель - это поле боя, на котором мы раз за разом должны безоговорочно побеждать.

Мужество не дается нам от рождения; оно не делает нас храбрыми в суровые времена. Вы взращиваете в себе мужество, пройдя суровые испытания и обнаружив, что они, в конце концов, не такие уж и суровые.

Давид и Голиаф. Как аутсайдеры побеждают фаворитов

Малкольм Гладуэлл

Автор мировых бестселлеров журналист The New Yorker Малкольм Гладуэлл, вдохновленный библейской историей противостояния Давида и Голиафа, анализирует феномен победы слабого над сильным. На примерах реальных людей ― голливудского миллионера, заработавшего первые доллары в 10 лет на уборке улиц; тренера, использовавшего для победы слабой баскетбольной команды особую стратегию игры; врача, упорно искавшего способы борьбы с детской лейкемией; бесстрашного борца за гражданские права в эпицентре...

Религиозное воспитание нашего народа придало этому настроению (лермонтовское, немного веселое, немного печальное) особую окраску, вывело его из области чувства и превратило в нравственное правило, в преданность судьбе, т. е. воле божией. Это - русское настроение, не восточное, не азиатское, а национальное русское.
На Западе знают и понимают эту резиньяцию; но там она - спорадическое явление личной жизни и не переживалась как народное настроение. На Востоке к такому настроению примешивается вялая, безнадежная опущенность мысли, и из этой смеси образуется грубый психологический состав, называемый фатализмом. Народу, которому пришлось стоять между безнадежным Востоком и самоуверенным Западом, досталось на долю выработать настроение, проникнутое надеждой, но без самоуверенности, а только с верой.

Исторические портреты

Василий Ключевский

«Преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» – в этом афоризме выдающегося русского историка Василия Осиповича Ключевского выразилось его собственное научное кредо. Ключевский был замечательным лектором: чеканность его формулировок, интонационное богатство, лаконичность определений завораживали студентов. Литографии его лекций студенты зачитывали в буквальном смысле до дыр. «Исторические портреты» В.О.Ключевского – это блестящие характеристики русских...

Когда мы забываем об умении выбирать, мы обучаемся бессилию. Капля за каплей мы теряем силу, пока просто не становимся инструментом выборов других людей или наших прошлых выборов. Это путь неэссенциалиста.Эссенциалист не просто сознает силу выбора, он наслаждается ею. Эссенциалист знает, что, отказываясь от права выбора, мы передаем другим не просто власть, но и явное разрешение делать выбор за нас.

Эссенциализм. Путь к простоте

Грег МакКеон

Эта книга для всех, кто погряз в повседневных заботах и кому не хватает времени на самое важное. Автор книги, писатель и психолог Грег МакКеон, напоминает: ваши время и энергия бесценны, их нельзя тратить на те вещи и тех людей, которые на самом деле не важны для вас. Вы и только вы должны определять, что стоит ваших ограниченных ресурсов. Эссенциализм – это новый подход, который позволит вам делать меньше, но лучше – во всех сферах вашей жизни. Он очень четко разъясняет, как сфокусироваться на...

"Человек по своей природе устроен так, что может поверить в любое несбыточное мечтание, если реальность не оставляет ему места в жизни."

Генерал из трясины. Судьба и история Андрея Власова. Анатомия предательства

Николай Коняев

Николай Коняев представляет свой взгляд на историю судьбы генерал-лейтенанта Красной армии Андрея Власова, прошедшего путь от любимца Сталина, сделавшего головокружительную военную карьеру, до изменника Родины. Вас ждет рассказ о Великой Отечественной войне и об одном из самых ее трагичных эпизодов — гибели под Ленинградом 2-й Ударной армии. А также о драматичной истории Русской освободительной армии, сформированной из красноармейцев и офицеров, оказавшихся в немецком плену. Это и рассказ о...

Если ты достаточно сильно любишь людей , они подарят тебе весь мир .

Хватит ныть. Начни просить

Аманда Палмер

Аманда считает, что люди слишком много бояться, в особенности попросить о помощи, и это парализует их жизнь, не дает им сдвинуться с мертвой точки. В книге «Хватит ныть. Начни просить» Палмер анализирует эти барьеры, страх попросить и быть отвергнутым, как в своей жизни, так и в жизни ее окружения и обнаруживает эмоциональные, философские и практические аспекты искусства просить. Ведь это настоящее искусство – попросить так, чтобы быть услышанным.

И вот она опять одинока, и ей без малого сорок. Очень-очень одинока, и ей совсем скоро исполнится сорок. Замужество ускользнуло, и мечты о детях уплыли между ее неловкими, жадными пальцами. Все надо делать вовремя. И теперь у нее никогда не будет крошки Лили или крошки Джейка. На смертном одре Софи спросит себя: «Что я сделала для человечества?» И станет вспоминать о своих достижениях на посту начальника отдела кадров. Вокруг нее соберутся благодарные члены Комитета по контролю морального состояния сотрудников.

Последний шанс

Лиана Мориарти

Новый роман от Лианы Мориарти с захватывающим сюжетом и с привлекательными и эксцентричными персонажами. У Софи Ханивел прекрасная работа и любящие родители, а вот личная жизнь не сложилась. Совершенно неожиданно Софи получает в наследство дом престарелой тетушки на крошечном острове Скрибли-Гам. В письме, приложенном к завещанию, эта дама пишет о симпатичном молодом человеке, который очень подошел бы Софи. Молодая женщина с радостью переезжает на очаровательный остров в надежде, что найдет...

Ночь проносится как один долгий, темный, лишенный сновидений миг, но утро окупает все. Я открываю окно и оказываюсь внутри прекрасного сна: передо мной простирается потрясающий пейзаж – берег моря и каменные домики. После долгой прогулки и нескольких бесед на ломаном английском, сопровождающихся энергичной жестикуляцией, ощущение нереальности только усиливается. В конце концов, я отлично знаю здешнее море – это все то же Средиземное море, до которого можно дойти от моего дома в Тель-Авиве всего за пять минут, но здешние жители излучают умиротворение и спокойствие, какие мне еще ни разу в жизни не встречались. Все то же море – но без нависающей над ним черной, страшной экзистенциальной тучи, к которой я так привык.

Семь тучных лет

Этгар Керет

Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...

Серёжу... будто, в самом деле, нитками пришила к себе.
— Пришила?.. Вот это да! Бред! Да просто жалко стало: только надел новую майку, хорошую, дорогую, и — хрясть, порвал у ворота. И родители могли заругать. Ну, сбегала за нитками... В чём моя вина-то? Даже смешно... пришила. И мне ли тягаться? Вы с Наташей такие обе красавицы. Не мне чета. С отцами. Машины у вас... Нет-нет, в чём другом, а в хитрости обвинять... такого на меня не вешайте.
— Сейчас-то сами видим. А тогда... как было не злиться? Мальчишки с ума посходили. Циркач Звонарёв к тебе прилип, кругами ходит. Сам знаменитый Прошкин клинья подбивает. А Серёжа, говорят, цветы тебе подарил.
— Цветы? — Я постаралась усмехнуться: — Ещё скажете — букет! В целлофане! Ой, не надо. То был бутончик пиона... Ещё и распуститься не успел.

Он и его коллеги хотели выяснить, почему некоторые демократические правительства преуспевают, в то время как другие терпят неудачу. Для этого они изучили документы итальянских региональных администраций и пришли к выводу, что качество их работы в значительной степени зависит от того, насколько люди и учреждения в каждом регионе развили традиции взаимного содействия и доверия. Кроме того, такие традиции сильнее в тех областях, чье население в Средние века получило опыт самоуправления, зачастую в качестве коммун.

Итальянцы

Джон Хупер

Что делает Италию столь удивительной, особенной и прекрасной? Конечно же, люди! Портрет итальянца не одинаков в разных регионах, но раскованность и жизнерадостность — его неизменная черта. Британский журналист Джон Хупер написал критичную, но в то же время полную любви книгу об итальянцах, об их менталитете и отношениях между собой и приезжими. О многовековой любви к своему району и локальным магазинам и кафе, о роли церкви, о коррупции и мафии. О сложной законодательной системе, где...