— В Отделе тайн есть комнатка, которую всегда держат запертой, — сказал Дамблдор. — В ней хранится сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы. Пожалуй, она еще и самая загадочная из всех сокровищ, что там хранятся. Именно этой силой ты обладаешь в достатке, а Волан-де-Морт, наоборот, вовсе ее лишен. Благодаря ей ты вчера отправился спасать Сириуса. Она же уберегла тебя от полного подчинения Волан-де-Морту, поскольку он не может пребывать в теле, где обитает столько силы, глубоко ему ненавистной. В конце концов оказалось неважным даже то, что ты так и не научился изолировать свое сознание. Имя этой спасительной силы — любовь.
Есть ценность выше жалкой жизни разумного и даже целого моря соленых детских слезинок.
- Ты не получишь свидание, но зато ты получишь первое свидение, потому что я хочу больше, чем одно.
Бэнджи потянул руки к задней части моей шеи и притянул меня близко к своим губам. Пока он целовал меня так нежно, медленно и страстно, я знала, что наконец-то я обрела безоговорочную любовь, спокойствие и заботу, все то, чего я была так долго лишена.
Я взглянула сквозь заднее окно на дымчатое небо. Сэй и Аполлония были где-то там наверху, не зная, что я все-таки не одна.
- У меня такое чувство, что мы увидим их снова, - сказал Бэнджи.
Я посмотрела в его карие глаза и улыбнулась. Это было возможно. Все могло произойти.
Я смотрела на дорогу впереди.
– Ничто не удержит мою руку,Маргарет, кроме здравого суждения.Если я остановлю мою руку на Севере,то только для того, чтобы сильнее ударить на Юге.Ударить на день раньше–так же плохо,как ударить мимо.Да,в твоих словах много справедливой страсти.Но если вы поддадитесь страсти,друзья,вы сделаете то,от чего я вас всегда предостерегал:удовлетворение своих чувств поставите выше дела,к которому вы призваны.Наше дело–прежде всего спасти,а потом наказывать.Не идти на поводу у злых чувств.Наши чувства не имеют значения.Если мы спасём детей,но не сможем наказать Жрецов,главную задачу мы всё равно выполним.Но если мы вознамеримся раньше всего наказать Жрецов и из-за этого лишимся возможности спасти детей,тогда мы проиграли.
Но будь уверена,Маргарет.Когда настанет время возмездия,мы нанесём такой удар,что сердца их дрогнут и наполнятся страхом.Мы ударим так,что лишим их силы.Они будут сломлены,повержены и раздавлены,разбиты и разорваны на тысячи кусков и развеяны по всем четырём ветрам
Это нелюдь, вроде сидов, не может откровенно соврать. Промолчать, уклониться от прямого ответа – это да, а наглая откровенная ложь всегда остается привилегией человечества.
Мальчик пошел дальше и увидел прозрачные елки, прозрачные березы, прозрачные клены. Огромный прозрачный дуб стоял среди поляны и звенел басом, как шмель. Мальчик поскользнулся и посмотрел под ноги. Что это? И земля в этом лесу прозрачная! А в земле темнеют и переплетаются как змеи, и уходят в глубину прозрачные корни деревьев. Мальчик подошел к березе и отломил веточку. И, пока он ее разглядывал, веточка растаяла, как ледяная сосулька. И Старший понял: лес, промерзший насквозь, превратившийся в лед, стоит вокруг. И растет этот лес на ледяной земле, и корни деревьев тоже ледяные.
Столько есть определенно вредно. Надо худеть и заниматься спортом. Я подняла ногу и неопределенно ею махнула. Мол, позанималась, спасибо. И в итоге от идеи отказалась, потому что есть все равно приятнее, а следующее же обращение сожжет все жиры, что я поглотила вместе с этим ароматнейшим, сочнейшим и вкуснейшим мясом. И печеньками.
Развитие информационной техники привело лишь к тому, что лучше всех слышен самый трескучий голос, пусть даже и самый лживый.
Отпускать надо, не до сердечных пи*достраданий сейчас. Время нам обоим надо. Мне, чтобы жизненный этап этот без балласта пройти. Ей — чтобы переболеть и повзрослеть немного.
- Подожди, Дрозд, я тебе примерчик маленький приведу. В Кронштадте у нас остался старый-престарый утюг. Броненосцем называется он. "Не тронь меня" - название ему дано. Знаешь такой?
- Знаю. А дальше что?
- По-моему, всю эскадру нашу можно назвать так, только с маленькой прибавкой: "Не тронь меня, а то развалюсь".
Людям необходимы места, где они могли бы встречаться, и разговаривать, и обмениваться мнениями, да и вообще, не все в этом мире измеряется в деньгах. Именно книги учат нас жизни. Книги учат состраданию.
Меньше знаешь - лучше спишь. А мудрый заботится о спокойном сне для всего человечества.
Обстановка выглядела мрачно и богато. Вот и друзья у меня такие же, подумал Николас.
Невозможно доказать то, во что всë равно не поверят.
Платонов показал мне, что язык - это вовсе не свод правил/законов/запретов, вроде Уголовного кодекса, - туда не ходи, того не делай, а вот это выдели запятыми, - язык скорее экосистема, которую вполне можно и даже нужно менять, дополнять и наращивать, - главное: знать, чего хочешь.
Сколько еще времени впереди! Даже один год — это бесконечно много, а его лучшие годы ведь только начались. Его воображение рисовало длинную череду лет, конец которой и разглядеть невозможно, этакое непочатое сокровище, к тому же столь огромное, что оно еще успеет надоесть.
И не было никого, кто мог бы ему сказать: «Берегись, Джованни Дрого!» Жизнь казалась ему неисчерпаемой; какое упорное заблуждение, ведь молодость уже начала отцветать. Только Дрого не знал, что такое время. Даже если бы впереди у него была молодость, измеряемая, как у богов, не одной сотней лет, время и тогда бы не показалось неторопливым. Но в его распоряжении была всего лишь обычная человеческая жизнь со своим скупым даром — короткой молодостью — годы ее по пальцам можно перечесть, и пронесутся они так быстро, что и не заметишь...
...автоответчик прошкворчал что-то по-венгерски (самый невнятный язык на планете, не считая африканских щелчковых диалектов), вякнул несколько помпезных тактов из Бартока, финально заныла мембрана.
...холодный рассудок щедрому сердцу не указ.
"Если я такое странное и невзрачное создание, что сама не могу надеяться на любовь, влюблюсь через кого-нибудь другого", - подумала она.
Сказано мудрым, что привычка приходит как странник, остается как гость и потом сама становится хозяином. Деготь, побывав в чистой бочке, делает ее ни к чему больше не годною, как опять же для дегтя.
— Свет не есть добро, а Тьма не есть зло. Только очень инфантильные существа делят мир на черное и белое. Свет и Тьма — это всего лишшшь первостихии, имеющие определенные физические свойства. Сами по себе они не хороши и не плохи. Просто Свету присуще… лицемерие. Желание облагодетельствовать всех вокруг — порой даже не спрашивая, хотят ли они этого. Тьма же… рациональна. Мы понимаем, что нельзя надеяться на других — надо самому заботиться о себе… и только о себе! Если остальные на это не способны — это их личная беда. Тьма — это сила. Тьма — это выживание. Это закон природы, закон эволюции — выживает сильнейший.
— Ни пуха, ни праха!
– Ты забываешь, что многие из нас ещё помнят прежнюю, прекрасную Менсалу и рассказывают о ней детям. И не забывают добавлять, что многие миры Герметикона обходятся в своей повседневности без беспощадной гражданской резни и на них – при определённом везении, конечно, – можно устроить своё будущее гораздо интереснее, чем здесь.
– Какое отношение эти рассказы имеют к «свободным сотням»?
– С сотней юноша вырывается из Сочности, а потом, если повезёт, вербуется наёмником в другой мир. Или на цеппель.
И бежит, не оглядываясь, не страдая ни ностальгией, ни лишними сантиментами. Бежит, радуясь спасению и желая позабыть кошмарную родину как страшный сон. Никогда и никому эти люди не рассказывают о своём прошлом, потому что быть менсалийцем – это уже печать. Потому что не будет уважения тем, кто по глупости или жестокости опрокинул свой мир в пучину гражданской войны, да так опрокинул, что не смог выбраться из неё за два десятка лет. Потому что от людей этих, уставших и запуганных, ждут только плохого…
Они видели только твою ногу, но не хотели знать, какой ты на самом деле.(мулица Йязз)
Для высокоорганизованного разума смерть – это очередное приключение.