Людей уничтожают другие люди. Людей уничтожают внешние неприятности. Люди уничтожают сами себя.
За пределами площадки он был одной из самых обаятельных и харизматичных фигур за всю историю спорта. По этой части я бы приравнял его к Мохаммеду Али. Он был приятным и почтительным, всегда знал, что нужно сказать и в какой момент. Но когда он переключал свой тумблер в режим соревнования, он мог вырвать тебе сердце и съесть его у тебя на глазах.
"Если человек молчит, это еще не значит, что ему нечего сказать."
Стоун Филипс: Но то, что в возрасте шести лет ты стал более замкнутым, это ведь правда?
Дамер: О да. Именно в этом возрасте я начал понимать, что в семье явно происходит что-то не то.
Стоун Филипс: То есть сначала ты просто пытался абстрагироваться от домашних проблем?
Дамер: Наверное. Я начал жить в своем собственном мире и пронес это через годы.
Иногда я выбираю тех, кого люблю – я знаю, как сильно им нужен, – а иногда тех, кого ненавижу. И никогда – тех, кто посередине. Зачем связываться с тем, к кому не испытываешь сильных чувств?
– У Виктора никогда не хватало совести спокойно полежать в могиле.
Существует лишь один способ исправить ошибки – это попытаться устранить причинённое нами зло.
– Уже немного поздно менять песню. Так что я буду танцевать, пока она не закончится, и посмотрю, куда приведут меня шаги.
Уорхол изображал доллары, подчеркивая, что деньги — самая большая сила. Он был реалистом XX века. Реализм — это не только обездоленные дети Василия Перова, которые тащат бочки с водой на морозе. Реализм — это то, что изображает правду. К сожалению, в реалиях XX века обездоленные дети никому кроме волонтеров и еще некоторого количества людей не были интересны. А вот доллары — то, что волновало всех.
Если мы слишком сильно любим самих себя, то у нас не остаётся любви ни для кого другого.
Помните, необходимо держать собеседника в центре своего внимания максимально долго. «Говорите с человеком о нем самом, и он будет слушать в течение многих часов», – говорил Бенджамин Дизраэли. На самом деле, даже когда говорите вы сами, единственное слово, которое должно чаще всего проскакивать в вашей беседе, – не «я», а «вы». Вместо того чтобы произнести «Я прочитал отличную статью на эту тему в The New York Times, попробуйте так: «Вам наверняка понравилась бы недавняя статья в The New York Times на эту тему». Или просто вставляйте «Знаете…» в начале любого предложения. Это заставит собеседника немедленно оживиться и сосредоточиться.
Твоя личность определяется не тем, что творится у тебя в голове, а твоими действиями
Софизм – это рассуждение, исходящее из ложной логики, то есть внешне логичное, но по сути абсурдное. Цель софизма – ввести слушателей в заблуждение.
Проиллюстрировать это можно анекдотом. Друзья детства встречаются на улице.
– Привет, ты теперь кто?
– Я учитель математики, а ты?
– Я преподаю логику.
– Что такое логика?
– У тебя есть аквариум?
– Есть.
– Значит, ты любишь рыбок.
– Люблю.
– Значит, ты любишь красоту.
– Да.
– Значит, любишь женщин.
– Да.
– Это и есть логика.
Учитель математики встречает другого друга детства и рассказывает о встрече с преподавателем логики.
– Объясни мне, чем занимается этот твой преподаватель логики, – просит друг.
– Давай. У тебя есть аквариум?
– Нет.
– Значит, ты гей.
"Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною даже и в городе. Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребли ее, не только на газонах бульваров, но и между плитами камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем. Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди — большие, взрослые люди — не переставали обманывать и мучать себя и друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира Божия, данная для блага всех существ, — красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом".
— Але пераможцам немагчыма заставацца заўсёды, — голас трэнера цяпер гучаў так, быццам той збіраўся даць ёй дыхту. Саша зноў напружылася. — Ім чалавек робіцца, калі пастаянна развіваецца. Але развіццё немагчымае без паражэнняў. Навучыся прымаць іх годна. Яны — бясцэнная крыніца ведаў, без якой нельга павысіць планку. Інакш, нягледзячы на свае перавагі, ты перастанеш перамагаць. Тады амбіцыі пачнуць цябе выядаць.
И вдруг между ними пробежала искра! Яркая, как фосфорическая вспышка, в этой полутемной, почти пустой комнате. Неудержимая, грубая страсть! Сестра ненависти и мести.
(Ахтунг! Цитата точно принадлежит Ефремову, но не факт, что этой книге. Не помню, откуда она). «Научная фантастика – это пена на поверхности моря науки. Предание гласит, что из пены морской и звездного света родилась Афродита, богиня любви и красоты. Фантастика должна стать Афродитой, но если свет звездного неба не достигнет ее, пена осядет на берег грязным пятном».
- Ты будешь есть свои мармеладки? - поинтересовалась Робин, накручивая на палец свой желтый хвостик. - Если тебе нужна моя помощь, могу съесть их за тебя.
Зачем тратить тепло на того, кто в нем не нуждается?
Можно быть уверенным лишь в том, что ни в чем нельзя быть уверенным
…если у тебя есть винтовка, рано или поздно ты из нее выстрелишь.
Безусловно, стоит остерегаться любви безрассудной. Но к истинной любви должен стремиться каждый человек.
«Что за дивный художник, — думал в благоговении Микеланджело, — что за дивный художник был Бог, сотворивший вселенную! Это был и скульптор, и архитектор, и живописец. По его замыслу появилось само пространство, и он наполнил его своими чудесами».
...все женщины в западных странах могут казаться свободными. Они высказывают свои мысли, руководят, принимают законы, преподают, создают, любят, разводятся… Но окружающий мир, в котором мы постоянно живем, — это мужской мир... И стоит только выйти за рамки, как нас поджидают унижение, презрение, ущемление прав. Мужчина не может этого понять, потому что он этого не переживает. Он не должен страдать от пренебрежительной оценки своей внешности или сексистского анекдота, ставящего под сомнение его умственные способности, бояться, что ему не дадут слова или просто постоянно переживать из-за необходимости все время доказывать свою компетентность. Он по-настоящему свободен, над ним не висит потенциальная угроза, готовая в любой момент стать реальной...
Она все отношения, каждый разговор расценивала с точки зрения поражения или победы. Утомительно иметь дело с человеком, который все время думает, что вы на ринге, и стремится врезать тебе по челюсти.