Поцелуй девушки дороже золота, — он идёт прямо от сердца. Золото на её губах, золото в её сердечке.
Он ведь не знает, что никогда не попадет в ад. Ад попадет в него. Согласитесь, что это не одно и то же.
— ...Я изготовлю тебе питьё, ты возьмёшь его, поплывёшь с ним к берегу ещё до восхода солнца, сядешь там и выпьешь всё до капли; тогда твой хвост раздвоится и превратится в пару стройных...Ты сохранишь свою плавную, скользящую походку — ни одна танцовщица не сравнится с тобой; но помни, что ты будешь ступать как по острым ножам, так что изранишь свои ножки в кровь. Вытерпишь всё это? Тогда я помогу тебе.
— Да! — сказала русалочка дрожащим голосом и подумала о принце и о бессмертной душе.
— Помни, — сказала ведьма, — что раз ты примешь человеческий облик, тебе уже не сделаться вновь русалкой! ...А если принц не полюбит тебя так, что забудет для тебя и отца и мать... С первой же зарёй после его женитьбы на другой твоё сердце разорвётся на части, и ты станешь пеной морской!
Жалость вызывает нищий, ведь нет у него ни силы воли, ни трудолюбия, ни мозгов, чтоб заработать на сносную жизнь. Жалость — это лесть, которой жаждет неудачник, чтоб сохранить самоуважение. Жалость — это ничтожная подачка потерпевшим крушение, которая позволяет преуспевающей публике с чистой совестью наслаждаться своим преуспеванием.
Малыши слишком часто пытаются перепрыгнуть высоких, а не перепрыгнуть, так укусить или толкнуть.
Мы бережем свои объятия для тех, кого любим.
– Почему бы тебе просто не отпустить все плыть по течению? – спросила я. – Знаю, совет так себе, но иногда нам нужно просто перестать пытаться и предоставить все судьбе.
– Судьба – это всего лишь слово из шести букв, – покачал головой Сет. – У нее нет ни глаз, ни рук, ни мозгов. Это все равно что возложить ответственность за мое счастье на вон тот фургон с мороженым.
– А может быть, это мороженое как раз неплохо все разрулит.
Мы все совершали в прошлом поступки, вспоминать о которых неприятно. Покажи мне человека, у которого иначе. Я воткну в него иголку, чтобы убедиться, что он живой.
Сила есть сила, и она не может быть хорошей или плохой. Она просто есть.
Мама вырубает папу из кабинета...
Когда почти весь день блуждаешь в воображаемом мире, тропинка, ведущая из него в реальность, может затеряться.
Если тебе постоянно говорят, что ты псих, в конце концов это окажется правдой.
Нет такой вины, которую нельзя бы было искупить. Даже если вы сожрали воскресный ланч, разодрали на куски несколько книжек, пооткусывали головы живым курицам или попались на откровенном грабеже, это может сойти вам с рук, если правильно попросить прощения. Так называемые сделки с правосудием позволяли и гораздо худшим преступника, чем я, избежать кары.
Так вот, у нас случилось несколько «скандалов», как у нас это называют, и так оказалась, что у одного из людей была собака. Как говорили свидетели, полудохлая тварь, и он пытался ее оттащить, потянув за поводок. Но, когда она на него зарычала в ответ, он схватил топор с прилавка мясника и отрубил ей задние ноги. Вот так. Думаю кто-то мог бы сказать: «Это же его собака. Пусть делает с ней что хочет», и тому подобное, но лорд Витинари вызвал меня и заявил: «К тому, кто может сделать подобное с собакой, закону следует присмотреться повнимательнее. Немедленно произведите у него обыск». Через неделю того человека повесили, и вовсе не из-за собаки, а из-за того, что нашли в его подвале, о чем я умолчу и не стану обременять подробностями. Хотя, что касается меня, то будь иначе, я о нем все равно и слезинки бы не проронил. И чертову Витинари снова все сошло с рук, поскольку он оказался прав: где есть место мелкому преступлению, тяжкое всегда отыщет туда дорогу.
Тому страшно, кто греха еще не совершал. А кто уже совершил его, - чего бояться тому? Разве мертвый боится смерти, а не живой? А мертвый смеется над живым и над страхом его.
Неприлично с голым задом бегать, а все остальное — нормально.
Служение великому искусству - само по себе награда.
Поэма экстаза! Эрогенная зона – везде, даже в воздухе, во всем дворе, на всей территории больницы! Судорога страсти, скрутившая их обоих! Пароксизмы нежности! Нестерпимая жажда соития!
Позже в его жизнь заходила Иоанна. Женщина без уменьшительного имени. Ни на Яну, ни на Жанну, ни, тем более, на Аню она не откликалась из принципа, гордо неся имя сожженной девы, как знамя. «А короткое ласковое имя можно тебе придумать?» — спросил однажды Савва в добрую минутку. «Кто любит — не поленится сделать несколько лишних движений языком», — отрезала строгая женщина.
Ночь принадлежит смелым, безумцам и художникам — часто в одном лице, — и это прекрасное время для работы, потому что все заказчики уже дома, едят, пьют и спят. Никто не побеспокоит маэстро после заката.
Лучше быть счастливым дурнем, чем несчастным недоумком.
В мести помощи Бога не ищут, и месть, чтобы быть истинной, должна быть жестокой. Тот, кто мстит, должен отринуть Бога. Он проклят. На века.
В голове у него что-то вспыхивает. Может быть, это горят синим пламенем его основные правила.
Если ты не знаешь, как что-то сделать, сие вовсе не означает, что этого нельзя сделать вообще.
Знаешь, сынок, есть одна народная мудрость, которая гласит: «Дай человеку огонь, и целый день он будет греться, но подожги его, и ему будет тепло до самой кончины». Понимаешь, к чему я?
— По-моему, пап, там было немножко по-другому…