Злость — всегда от бессилия.
Лучше потерять, чем никогда не иметь.
Ценность жизни - в ней самой. Нет ничего более драгоценного.
Я ничего не помню из этих пьесок, кроме часто повторяющегося слова «экстаз», которое уже тогда для меня звучало как старая посуда: «экс - таз». /Дар/
Чистый хаос в голове превратит любого в психа. Пустота - это сразу как всё и ничто. Никто не может долго жить с пустотой внутри, не сойдя с ума.
Наше… исследование научно доказывает, что мозг не способен эффективно делать две вещи одновременно.
"Going back after a long time will make you mad, because the people you left behind do not like to think of you changed, will treat you as they always did, accuse you of being indifferent, when you are only different."
Фэллон продолжила беспечным, издевательским тоном:
— Мы еще в школе выяснили, что агрессоры обижают других, потому что не уверены в себе. Они сами испытывают боль. — Она обняла колени руками. — Нам не стоит злиться. Мы должны их жалеть. Мэдок в жизни не принимал реальных решений, значит, у него не было ничего настоящего. Этот дом, машины, деньги. Это всё иллюзия. Всё равно, что хвалиться победой в войне, в которой не участвовал. – Фэллон вздохнула, медленно прошептав: – Мэдок понятия не имеет, кто он.
Peace is but the absence of war.
- А когда тебе было двадцать лет, что ты делал?
- Был по уши влюблен.
Шестьдесят девятый. Наш год...
- И что с ней потом стало ?
- Расстались.
- Тебе с ней было хорошо ?
- Если глядеть издалека, - сказал я, глотая кусок креветки, - что угодно кажется красивым.
Малые страдания выводят нас из самих себя, великие же возвращают нас самим себе. Треснувший колокол издаёт глухой звук; разбейте его на две части — он снова издаст чистый звук.
Жан Поль Рихтер
-Почему крепкий, здоровый мужчина сумел обратить на себя внимание женщины, находящейся в возрасте деторождения?
Все очень любят наказывать того, от кого не пострадают сами.
Тень - это не более, чем темная сторона, и, хотя ты можешь быть предубеждена против темноты, следует помнить, что именно там живут звезды и луна, еноты и совы, светлячки и грибы, кошки и колдовство, и еще много чего хорошего и нужного. Воровство, кстати, тоже, а еще заговоры, доносы, секреты и желания такой силы, что можно в обморок упасть, если оно тебя накроет. Но и твоя светлая сторона не идеальна, уж поверь. Без темноты тебе не поспать. Не отдохнуть. Не повидаться с любимым на балконе в лунном свете. А чего стоил бы мир без всего этого?
Будь проще со своими идеями, не жалей их, научись легко их рождать, но и легко с ними расставаться. Именно так и создается та самая легкость, когда все удается по той простой причине, что не тяжело терять.
Отец Йоханнеса был мудрым человеком и не рассказывал сыну всего того, что знал сам.
Женщина, которая больше не устраивает мужчину, становится обузой.
А то, что на сердце иногда холодок, - так зиму в сердце пережить проще, чем зиму соловецкую. Сердце, если ищет, - найдет себе приют в любви распятого за нас, а когда ноги босые и стынет поясница - тут далеко не убежишь.
«Я верю, что все можно исправить, было бы желание. И я очень, очень хочу все исправить. Пожалуйста, если ты меня слышишь… Я сейчас в другом мире, и пусть это звучит как безумие, я никогда еще не была так далеко от тебя и так близко. Найди меня, Миша, пожалуйста! Забери меня отсюда!».
— Что ты ему пообещала? — спросил я у проходящей мимо Тэйт.
— Я пообещала, что он победит, — заявила она, обернувшись, и пошла вслед за Беном.
Направившись за ними, я сказал:
— Нет такой планеты, на которой Роумэн способен победить спортбайк или меня.
Протянув руку, Тэйт сняла мой шлем с рукоятки и швырнула его мне.
— Надевай, займи позицию на старте и докажи это.
Она выглядела так уверенно, спокойно и равнодушно. Мне это не нравилось, совсем.
Я скучал по своей Тэйт: тигрице, которая давала отпор и улыбалась от счастья, а не потому, что планировала меня помучить. Эта новая, невозмутимая и расчетливая, женщина немного пугала. Мне за ней не угнаться.
Она отошла в сторону, а я перекинул ногу через свой байк, завел мотор и газанул. Пронзительный рев заглушил весь остальной шум. Подъехав к стартовой линии, я пристроился рядом с роумэновским «понтиаком транс ам» 2002 года.
Мне нравились гонки. Хоть «Петля» и не сравнится с привычными для меня треками, мое сердце все равно колотилось словно двухтонный молот.
Ко мне подошел Джекс и установил две GoPro-камеры на руль. Одна была направлена на трассу, другая — мне в лицо.
— Она изменилась, — отметил я, надев черный шлем.
Брат кивнул, не отрываясь от своего занятия.
— Ее теперь определенно сложнее впечатлить, так что тебе пора улучшить свою игровую стратегию.
Я не хотел улучшать стратегию, вообще не хотел никаких игр. Мне просто хотелось увезти Тэйт куда-нибудь, где мы могли бы поплакать и выяснить отношения. Я даже позволил бы ей ударить себя, лишь бы в конечном итоге она оказалась в моих объятиях и смотрела на меня своими глазами цвета грозового неба с отчаянным желанием, утолить которое мог только я. Такой была моя Тэйт.
Почувствовав, как чья-то рука сжала мое плечо, я обернулся и увидел Тэйт, тоже оседлавшую мой мотоцикл.
Какого?..
— Что ты делаешь? — рявкнул я, пока она надевала на голову полушлем Фэллон.
— Еду с тобой, — прощебетала девушка. — Это часть сделки.
— О, черт, ничего подобного! — прорычал я, хмуро уставившись на нее. — Это слишком опасно. Слезай!
— Если я не поеду с тобой, ты не получишь своего приза в случае победы, —
пояснила Тэйт спокойным и ровным тоном. — А если спасуешь сейчас, все подумают, что ты испугался. — Она пожала плечами. —Или стал слишком высокомерным, чтобы развлечь нас.
— Я не...
— Ой, смотри, — перебила Тэйт радостно и дернула подбородком, — начинается.
Я бросил взгляд на 3ака, опустившегося с комментаторской вышки, потом опять посмотрел на нее. Тэйт удобнее устроилась на сиденье позади меня.
Не зная, как поступить, я глубоко вздохнул. Вот дерьмо!
— Дерек Роумэн, — провозгласил Зак в мегафон, — и Джаред Трент в последний раз соревновались пять лет назад! На нашем треке это было одно из самых знаменательных событий...
— Слезай! — приказал я шепотом.
— Ни за что, — отрезала она. — Мы же не можем слишком упростить тебе задачу, верно?
Когда до меня дошло, мои глаза чуть не вылезли из орбит. Твою мать. Я обернулся, собираясь сказать еще кое-что, но Зак продолжил толкать речь:
— Потому что мы также увидели первую гонку Татум Брандт! Чтобы определить победителя после ничьей между Джаредом и Дереком, мы отправили в заезд их девушек. Но результат все равно казался неоднозначным, и сейчас, спустя пять лет, у нас появился шанс определить истинного победителя!
Толпа отреагировала восторженным смехом и криками. Снова обернувшись, я тихо прорычал Тэйт:
— Слезь. Я не смогу участвовать в гонке, если ты будешь цепляться за меня!
Она прыснула от смеха, обвила руками мою талию, прильнула к спине и дразнящим тоном повторила мои слова:
— Это всего лишь маленький пруд, Джаред.
Стиснув зубы, я покачал головой.
Тэйт не даст мне поучаствовать в заезде без нее. И я не смогу ехать с привычной скоростью из-за страха ее травмировать. А отказаться уже было невозможно, потому что...
— Вы готовы, джентльмены? — спросил Зак.
Я застонал и едва слышно ответил:
— Нет. — Затем предупредил сидевшую сзади девушку: — Держись как следует.
Мой мотор взревел в унисон с рокотавшим сбоку «транс амом».
Тэйт обхватила меня крепче. Мне стало любопытно, что об этом думает Бен. Он наверняка наблюдал. Предупредила ли она своего парня, перед тем как села со мной на байк?
— Знай, я с тобой еще поквитаюсь за это.
Тэйт прижалась ближе, и ее теплое дыхание овеяло мое ухо.
— Попытайся.
Я с трудом сдержал улыбку.
Хотя мы были небогаты, Папа вышел в непогоду и привёл деревенского врача. Тот посмотрел на Третью Сестру и покачал головой. Я впервые увидела этот жест, означавший, что мы бессильны удержать души своих любимых от того, чтобы они покинули этот мир ради мира духов. Вы можете бороться, но если смерть схватила свою жертву, уже ничего нельзя сделать. Мы покорны желаниям загробного мира.
Добрый конь не без седока, а честный человек не без друга
Свет и тьма, солнце и тень. Они всегда были двумя сторонами одной медали. Но никто не говорил, что солнце, сжигающее урожай, лучше безжалостно холодной ночи, а огонь, прогоняющий тьму, не сожжет тебя дотла.
Тот, кто понимает мало, к примеру ребенок, просто существует в более ограниченном мире, чем тот, кто понимает многое. Но понимание многого всегда предполагало осознание его границ: признание того, что мир, лежащий вне этих границ, не только существует, но что он больше, чем тот, что умещается в их пределах.
Для теперешней молодежи чтение - непосильное интеллектуальное бремя.