Цитаты
285039
когда мы больны, или когда у нас умирает первенец, или мы замечаем вдруг в зеркале у себя на лице морщину. Когда человек читает, или размышляет о чем-то, или производит какие-нибудь подсчеты, он принадлежит не к мужскому или женскому полу, а к человеческому роду в целом; в лучшие мгновения жизни он вырывается и за пределы рода.
Вымышленные записки-воспоминания римского императора в поразительно точных и живых деталях воскрешают эпоху правления этого мудрого и просвещенного государя — полководца, философа и покровителя искусств, — эпоху, ставшую «золотым веком» в истории Римской империи. Автор, выдающаяся писательница Франции, первая женщина — член Академии, великолепно владея историческим материалом и мастерски используя достоверные исторические детали, рисует Адриана человеком живым, удивительно близким и понятным...
если жизнь подбрасывает тебе лимоны, сожри тонну щербета.
Уильям Аарон Рассел III был моим проклятием. Будущий герцог, идеальный наследник и тот, кого я никогда не была достойна. Даже поднявшись по социальной лестнице и оказавшись среди тех, кто принадлежал к его миру, я всё равно не подходила ему. Ни по возрасту, ни по статусу. Между нами была пропасть. А если точнее – целые мили. Я мчалась по жизни на скорости, пряча свои страхи, чтобы они не догнали меня, а он оставался верен традициям семьи, несмотря на свою мечту о свободе. Он был лучшим другом...
Смерть — сама по себе, одна, без посторонней помощи — всегда убивает гораздо меньше, нежели человек.
В стране, оставшейся неназванной, происходит нечто невиданное с начала времен. Смерть решает прервать свои неустанные труды — и люди просто перестают умирать. Отныне их судьба — жить вечно. Эйфория населения сменяется отчаянием, все принимаются изыскивать способы покончить с таким невыносимым положением. И вот, когда страна оказывается на пороге войны и хаоса, в игру вступает сама смерть — и меняет правила. Но есть один человек, который отказывается им подчиниться...
Если в твоей жизни есть любовь, ты не умрешь в глухом одиночестве, как собака под забором. Но всем ли суждена любовь? Это дело всего лишь счастливого случая. Как погода. Сколько угодно подлецов и бездарностей были тем не менее способны любить. Гитлер любил Еву. Сталин тоже, должно быть, кого-нибудь любил. Нет. К нам нужно подходить с более тщательной меркой. Так есть ли что-нибудь лучше тех неожиданных проверок на достоинство и мужество, единственной подготовкой к которым может быть только вся прожитая жизнь? Тех моментов, когда ты должен шагнуть вперед из молчащего строя и заявить о себе, сказать «да», когда другие говорят «нет»; ни секунды не колеблясь, вернуться в горящий дом. Или просто задать вопрос — как малыш Шандор в школе на улице Уллой, который встал из-за парты и спросил учителя, почему в учебниках истории склеены страницы. В такие моменты ты можешь проиграть — это будет кошмар, какой тебе и не снился. А можешь выиграть. Такое тоже возможно.
Англия, конец 90-х. Два брата, Алек и Ларри, встречаются в доме матери, в котором не были много лет. Первый — литератор и переводчик, второй — спортсмен и киноактер. Тень былого омрачает их сложные отношения. Действие романа перемещается из страны в страну, из эпохи в эпоху, от человека к человеку. Один из тончайших стилистов нашего времени, Эндрю Миллер мастерски совмещает в своем романе пласты истории, просвечивая рентгеном прошлого темные стороны настоящего. Роман заслуженно вошел в...
Год назад один консультант по семейным проблемам посоветовал ей стать своим собственным партнером, обсуждать с собой все важные жизненные вопросы, спорить, находить пути решения выхода из трудных ситуаций. Не помогло, но она, по крайней мере, нашла приятного собеседника.
Еще недавно Кейт Ливингстон была обозревателем в модном журнале. Теперь она одинокая безработная женщина, у которой остались только девятилетний сын Аарон и старый дом у озера Кресент. С невеселыми мыслями Кейт отправляется на лето в родовое гнездо. Там ее ожидает приятный сюрприз — новый сосед Джей Харрис. Военный медик Харрис по воле случая спас от смерти президента и теперь скрывается от внимания папарацци у тихого озера. Джей становится настоящим другом Аарону и Кейт, пока не узнает о ее...
И главное: как сблизились все части мира: англичане пишут о французах, французы откликаются, вмешиваются греки — все нации туго сплетены, цивилизация становится широкой и единой. Как будто меня вытащили из лужи и окунули в океан!
Впервые отрывки из дневника Корнея Ивановича Чуковского были опубликованы в 1990 году сначала в «Огоньке», затем в «Новом мире». И уже в 2000-е годы впервые выходит полный текст «Дневника», составленный и подготовленный Еленой Цезаревной Чуковской, внучкой писателя. «Я убеждена, что время должно запечатлеть себя в слове. Таким как есть, со всеми подробностями, даже если это кому-то не нравится», – признавалась в интервью Елена Чуковская. «Дневник» Чуковского – поразительный документ «писателя с...
Он скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шел вперед – вот и все. В этом тайна всякой победы.
Ореолом романтизма овеяны все произведения великого французского поэта, романиста и драматурга Виктора Мари Гюго (1802–1885).
Двое обездоленных детей — Дея и Гуинплен, которых приютил и воспитал бродячий скоморох Урсус, выросли чистыми и благородными людьми. На лице Гуинплена, обезображенного в раннем детстве, застыла гримаса вечного смеха, но смеется только его лицо, а не он сам. У женщин он вызывает отвращение, но для слепой Деи нет никого прекраснее Гуинплена…
— И мировой же у тебя папка! — сказал Андерс, впиваясь зубами в очередную булку.
— Лучше всех, — согласилась Ева-Лотта. — А весёлый какой! И до того аккуратный! Мама говорит — она совсем с ним замучилась. Он совершенно не выносит кофейных чашек с отбитыми ручками. Говорит, что мама, я и Фрида только и делаем, что отбиваем ручки у чашек. Вчера пошёл и купил две дюжины новых, а дома взял молоток и отбил у них у всех ручки. «Это, — говорит, — чтобы избавить вас от лишних хлопот». Мама так хохотала, что у неё даже живот заболел. — Ева-Лотта взяла ещё булочку и продолжала: — И он не любит дядю Эйнара.
— Может, он и ему ручки пообломает, — с надеждой произнёс Андерс.
Кто из мальчишек не мечтал в детстве стать знаменитым сыщиком, таким, например, как Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро? Не избежал этого и Калле Блюмквист, герой повести шведской писательницы Астрид Линдгрен. В своем стремлении поймать преступника в маленьком провинциальном городке он неожиданно нападает на след настоящего грабителя. У Калле своя команда – рыцари Белой розы, которые в любой момент готовы прийти ему на помощь. Но в какой-то момент мальчик начинает понимать, что увлекательная игра...
– Хорошо, я исполню твою просьбу. Не беспокойся, ведь я клялся водами Стикса. Ты получишь, что просишь, но я думал, что ты разумнее, – печально ответил Гелиос.
Книга-легенда, по которой в течение почти целого столетия наши соотечественники изучают прекрасные и мудрые мифы Эллады, - вот что такое книга "Легенды и мифы Древней Греции". Она выдержала более ста изданий на различных языках. Книга Николая Альбертовича Куна (1877-1940) - российского историка, просветителя, педагога, преподавателя МГУ - вошла в сокровищницу мировой литературы об античности. И ее новое издание, впервые богато иллюстрированное шедеврами живописи и скульптуры, без...
admin
добавил цитату
из книги
«Воспоминания о войне»
6 лет назад
Откуда же такое равнодушие к памяти отцов? Откуда такая вопиющая черствость? И ведь не только под Ленинградом такое положение вещей. Везде — от Мурманской тундры, через леса Карелии, в Новгородской, Калининской областях, под Старой Руссой, Ржевом и далее на юг, вплоть до Черного моря, — везде одно и то же. Равнодушие к памяти погибших — результат общего озверения нации. Политические аресты многих лет, лагеря, коллективизация, голод уничтожили не только миллионы людей, но и убили веру в добро, справедливость и милосердие. Жестокость к своему народу на войне, миллионные жертвы, с легкостью принесенные на полях сражений, — явления того же порядка. Как же может уважать память своих погибших народ у которого национальным героем сделан Павлик Морозов?! Как можно упрекать людей в равнодушии к костям погибших на войне, если они разрушили свои храмы, запустили и загадили свои кладбища?
Война, которая велась методами концлагерей и коллективизации, не способствовала развитию человечности. Солдатские жизни ни во что не ставились. А по выдуманной политработниками концепции, наша армия — лучшая в мире, воюет без потерь. Миллионы людей, полегшие на полях сражений, не соответствовали этой схеме. О них не полагалось говорить, их не следовало замечать. Их сваливали, как падаль, в ямы и присыпали землей похоронные команды, либо просто гнили они там, где погибли. Говорить об этом было опасно, могли поставить к стенке «за пораженчество». И до сих пор эта официальная концепция продолжает жить, она крепко вбита в сознание наших людей. Объявили взятую с потолка цифру 20 миллионов, а архивы, списки, планы захоронений и вся документация — строгая тайна.
«Никто не забыт, ничто не забыто!» — эта трескучая фраза выглядит издевательством. Самодеятельные поиски пионеров и отдельных энтузиастов — капля в море. А официальные памятники и мемориалы созданы совсем не для памяти погибших, а для увековечивания наших лозунгов: «Мы самые лучшие!», «Мы непобедимы!», «Да здравствует коммунизм!». Каменные, а чаще бетонные флаги, фанфары, стандартные матери-родины, застывшие в картинной скорби, в которую не веришь, — холодные, жестокие, бездушные, чуждые истинной скорби изваяния.
Скажем точнее. Существующие мемориалы не памятники погибшим, а овеществленная в бетоне концепция непобедимости нашего строя. Наша победа в войне превращена в политический капитал, долженствующий укреплять и оправдывать существующее в стране положение вещей. Жертвы противоречат официальной трактовке победы. Война должна изображаться в мажорных тонах. Урра! Победа! А потери — это несущественно! Победителей не судят.
Я понимаю французов, которые в Вердене сохранили участок фронта Первой мировой войны в том виде, как он выглядел в 1916 году. Траншеи, воронки, колючая проволока и все остальное. Мы же в Сталинграде, например, сравняли все бульдозером и поставили громадную бабу с ножом в руке на Мамаевом кургане — «символ Победы» (?!). А на местах, где гибли солдаты, возникли могилы каких-то политработников, не имеющих отношения к событиям войны.
Мне пришлось быть в Двинске на местах захоронения наших солдат. Латыши — люди, в общем-то, жесткие, не сентиментальные, да и враждебные нам, сохранившие, однако, утраченные нами моральные принципы и культуру, — создали огромное, прекрасное кладбище. Для каждого солдата небольшая скромная могила и цветы на ней. По возможности найдены имена, хотя неизвестных очень много. Все строго, человечно, во всем — уважение к усопшим. И ощущается ужас боев, грандиозность происшедшего, когда видишь безграничное море могил — ни справа, ни слева, ни сзади, ни спереди не видно горизонта, одни памятники! А ведь в Латвии за короткое время боев мы потеряли в сотни раз меньше, чем на российских полях за два года! Просто там все скрыто лесами и болотами. И никогда, видимо, не будет разыскана большая часть погибших.
Мне рассказывали, что под Казанью, в тех местах, где в XVI веке войска Ивана Грозного атаковали город, до последних лет (до затопления в годы «великих строек»), люди собирали солдатские кости и сносили их в церковь, в специальный саркофаг. А ведь потери Ивана Грозного были мизерны по сравнению с жертвами последней войны! Например, на Невском Пятачке под Ленинградом на один квадратный метр земли приходилось семнадцать убитых (по официальным данным). Это во много раз плотнее, чем на обычном гражданском кладбище. Таким образом, пионерские и комсомольские походы на места боев — дело благородное, нужное, но безнадежное из-за грандиозности задачи.
Что же реально можно сделать сейчас, в условиях всеобщего равнодушия, нехватки средств и материалов? Думаю, на территории бывшей передовой следует создавать мемориальные зоны, сохранить то, что там осталось в неизменном виде. На бывшем Волховском фронте это можно осуществить во многих местах. Поставить памятные знаки, пусть скромные и дешевые, с обозначение погибших полков и дивизий. Ведь ни Погостье, ни Гайтолово, ни Тортолово, ни Корбусель, ни десятки других мест ничем не отмечены! А косточки собирать… И давно пора ставить на местах боев церкви или часовни.
Главное же — воскресить у людей память и уважение к погибшим. Эта задача связана не только с войной, а с гораздо более важными проблемами — возрождением нравственности, морали, борьбой с жестокостью и черствостью, подлостью и бездушием, затопившими и захватившими нас. Ведь отношение к погибшим, к памяти предков — элемент нашей угасшей культуры. Нет их — нет и доброты и порядочности в жизни, в наших отношениях. Ведь затаптывание костей на полях сражения — это то же, что и лагеря, коллективизация, дедовщина в современной армии, возникновение разных мафий, распространение воровства, подлости, жестокости, развал хозяйства. Изменение отношения к памяти погибших — элемент нашего возрождения как нации.Никакие памятники и мемориалы не способны передать грандиозность военных потерь, по-настоящему увековечить мириады бессмысленных жертв. Лучшая память им — правда о войне, правдивый рассказ о происходившем, раскрытие архивов, опубликование имен тех, кто ответствен за безобразия.
Говорят, что военная тема исчерпана в нашей истории и литературе. На самом же деле, к написанию правдивой истории войны еще не приступили, а когда приступят, очевидцев уже не будет в живых, и черные пятна на светлом лике Победы так и останутся нестертыми. Но так всегда бывало в истории человечества. Отличие лишь в масштабах, но не в сути происходившего, да и нужна ли по-настоящему кому-нибудь память о погибших?.
Он говорил о Христе так, как говорят о Нем самые простые люди - мужики: точно Он у них свой собственный, домашний, такой же, как они, мужик. Я не знаю, что это - величайшая гордость и кощунство, или величайшее смирение и святость.
Согласно социологическим опросам, россияне начала XXI века признают Петра I наиболее выдающимся соотечественником всех времен и народов. Есть, безусловно, и другие мнения. Почти никому из своих правителей российский народ ничего не простил. Петру он простил все. Он оправдал сотни тысяч загубленных жизней, сыноубийство и оттяжку с законом о престолонаследии, отодвинувшую продолжение реформ лет на сто с лишним. Личность Петра Великого всегда интересовала крупнейших русских писателей. Прозаику,...
Мама знала только винтажную мораль «не давай поцелуя без любви».
Но в мои шестнадцать, наполняя водой очередную трехлитровую банку под седьмой за неделю букет сирени, махнула рукой и сказала:
— Живи, как сердце подскажет. Наши принципы не принесли нам особого счастья.
Каждая девушка должна в своей жизни получить очень непристойное предложение от безумно привлекательного мужчины.
Настаиваю — каждая!
Чтобы пережить этот невыносимый момент — ты его хочешь, но как же женская гордость?!
Ты бы и бесплатно ему отдалась, зачем деньги?
С деньгами все становится намного сложнее.
Я ведь не такая! Мужчина, за кого вы меня принимаете?
И что — гордо отказаться? Согласиться, но вернуть утром деньги?
И вообще — зачем это ему?
Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно.
«Скотный двор» (англ. Animal Farm: A Fairy Story, в других переводах «Скотское Хозяйство», «Скотский Уголок», «Скотский Хутор», «Ферма животных», «Ферма Энимал», «Зверская Ферма») — изданная в 1945 году сатирическая повесть-притча (a fairy story), называемая также антиутопией, Джорджа Оруэлла. Является критическим аллегорическим переосмыслением революции 1917 года в России и последующего установления сталинского тоталитарного режима. В романе изображена эволюция состояния животных, изгнавших со...
admin
добавил цитату
из книги
«Белый олеандр»
7 лет назад
Тело — единственная реальность. Мне больно, поэтому я существую.
«Идея нации есть не то, что она думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности».
Владимир Соловьев
Увидеть Голландию глазами умного человека дорогого стоит. Сергей Штерн, писатель и переводчик, много лет живущий в Швеции, в каждой строчке этой книги ироничен и искренне влюблен в страну, по которой путешествует. Крошечная нация, поставленная Богом в исключительно неблагоприятные условия выживания, в течение многих веков не только живет в одной из самых процветающих стран мира, но и служит образцом терпимости, трудолюбия и отсутствия национальной спеси, которой так грешат (без всяких на то...
- Пойду-ка сварю кофе, - сказала мама, - а то я только и знаю, что сидеть и пробовать на вкус каждую минутку.
Лето прошло, и зима не за горами. Снусмумрик, как обычно, отправляется в странствие. Но почему-то на этот раз у него не получается беспечно покинуть Муми-долину — ноги словно сами собой возвращают его обратно. И, кстати, ближе к зиме многие друзья и знакомые муми-троллей вдруг решают, что сейчас самое время нанести визит в Муми-дом. И вот на веранде вновь загорается золотистый огонёк керосиновой лампы, с которой осенние вечера становятся теплее, и все так рады видеть друг друга. Книга, которую...
Власть… когда её много, она подобна отраве, не оставляет шансов на спасение.
Путь к себе. Путь , в котором встречаются любовь, предательство и нелегкий выбор.Действие происходит в альтернативном мире. Примерно 8-9 век. Сибирь и Монгольские Степи.История входит в цикл Молчунья, но читается как самостоятельное произведение.
От автора: Книга не будет содержать постельные сцены. Времена сложные, возможны сцены насилия, поэтому 18+ХЭ обязателен.
Настоящий мужчина станет для своей женщины защитой, другом и любовником. А она в свою очередь должна подарить ему страсть и уют. А терпеть капризы женщины нельзя, иначе сядет на шею. И попытается командовать и тиранить. Все же в семье главным должен быть мужчина.
Часто так бывает, что два совершенно разных человека становятся самыми близкими друзьями. А точнее — подругами. Лиза и Диана не знали, что соглашаясь на сплав по рекам, они обеспечили себе несколько очень веселых недель. Теперь им придется помахать веслами. побегать от мотоциклистов, отбиваться от ролевиков и выгонять медведя из малины. Да еще и в округе словно витает некая интрига…
В тексте есть: реализм, студенты
Говорят, время лечит? Врут безбожно. Сколько должно пройти месяцев, лет, десятилетий, чтобы эта дыра в душе зарубцевалась?
Первая любовь. Она ворвалась в налаженную спокойную жизнь Сергея, как ураган. Яростный, безумный, свирепый, крушащий все на своем пути. Все, что происходило с ним до этого момента, оказалось не важным – бизнес, планы, увлечения.
Он и не предполагал, что любовь может быть такой болезненно мучительной, бросающей из одной крайности в другую, одновременно и созидающей и разрушающей.
Особенно, когда это любовь к невесте его лучшего друга.
admin
добавил цитату
из книги
«Человек в высоком замке»
7 лет назад
Без женщин мы бы только и обсуждали гоночные автомобили, лошадей и несли вслух всякую похабщину, как дикари.
Мы объехали рыночную площадь боковыми улицами, миновали еще квартал и оказались на церковной площади. Купола сияли так, что я сощурилась, вот только на навершиях их сверкало на солнце почти настоящим огнем пламя с тремя языками. Дуня приложила руку к груди, губам и ко лбу, я повторила движение. Если местный бог есть, этот жест подобающ, если нет — безвреден
Я оказалась в другом мире. Человек, который называет себя моим мужем, оставил мне старый дом, клочок земли и настаивает на разводе. Пусть катится! Дом приведу в порядок, займусь огородом и… Эй! Что значит «я передумал»?!
Сдается мне, фундамент, на котором стоит город, это не сваи и не бетон. Это понты. Убери их — все рухнет.
Главный герой нового романа Сергея Минаева — Москва… Этот город не делает людей лучше и очень скоро избавляет от иллюзий, но его огни так загадочно мерцают по ночам, что люди невольно начинают мечтать о невозможном. Одни только и делают, что ведут интеллектуальные беседы; другие окружают себя дорогими вещами, наслаждаясь своим индивидуальным раем; третьи тяжко работают за гроши… Но все они мечтают, и их мечтами пронизан сам воздух мегаполиса. И хотя автор сочувствует своим персонажам, он...
Очень легко оставаться порядочным человеком, если можешь позволить себе нанять непорядочного.
В жизни Сэмюэля Ваймса настали нелегкие дни: его отправляют в отпуск. Подумать только! К нему, всю свою жизнь посвятившему работе, отнеслись столь неблагодарно. Более того, бесстрашному командору предстоит поездка не на курорт (ах, золотистый песок, лазурные воды), а семейный выезд в Овнец-Холл, в деревню. А ведь всем давно известно, что деревня так называется потому, что, кроме деревьев, там ничего нет! Тем более столь милых сердцу Ваймса преступлений… Впрочем, хороший стражник (если очень...
Своего эмоционального паразита я впервые услышала на шестнадцатом цикле, назвала Юрао и по глупости рассказала о нем матери. Родительница немедленно вызвала медиков и долго причитала, заламывая в отчаянье руки. Я тогда не понимала, что мне грозит, и с готовностью отвечала на вопросы. Да, я с ним общаюсь. Да, вижу. Нет, в комнате его нет, он здесь, в голове. Как выглядит? Как генерал вон на том плакате. В больницу на осмотр и анализы? Конечно, только сумку с собой возьму.
Благодаря Юрао в моей медицинской карте появился диагноз шизофрения. Я одна из первых обнаруженных мудрецов. Но тогда нас еще называли психами, держали на медикаментах и прикручивали ремнями к кроватям. А потом появился Создатель со своей теорией социогенеза и горсткой сумасшедших всерьез заинтересовались военные во главе с генералом Наилием Орхитусом Ларом. На моем двадцатом цикле матушка получила известие о самоубийстве дочери и урну с прахом. А я вот уже десятый месяц являюсь военной тайной, живу в секретном центре, состою на пищевом довольствии, ношу больничную одежду и за мной постоянно следят санитары в званиях не ниже лейтенанта. У меня нет имени, семьи и прошлого. Все, что осталось своего - прозвище Мотылек и паразит Юрао.
Казалось бы, что может связывать генерала и девушку с психическими отклонениями? Он один из двенадцати правителей планеты. Она большую часть жизни провела за стенами закрытой лечебницы. Только вот ее дар мудреца помогает видеть эмоциональные привязки, что может помочь выявить предателя. И с момента встречи закручивается история отношений, изменяющая судьбы целого мира. Любовь и предательство, доверие и подозрение, свобода и эмоциональный плен сплетаются в причудливый клубок, распутать который...
Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душою, а на дворе стояло теплое, благодатное лето!
Кай живёт беззаботно и счастливо, пока не случается беда, которая, как известно, не приходит одна. Глаза и сердце его вдруг поражает злая магия, а безжалостная Снежная Королева похищает Кая и увозит на волшебных санях в страну вечной зимы. Казалось бы, тут ему и конец — сгинет в налетевшей злой пурге, навек останется замороженной куклой с мёртвым сердцем и потухшими глазами — в ледяном плену у могучей колдуньи, но… верная подружка Кая — Герда, нежная Герда, не смиряется с потерей своего...