Все это приводит нас к такому заключению: жизнь духовного существа в целом обнимает собою два мира. из которых только один нам ведом, и так как всякое мгновение жизни неразрывно связано со всей последовательностью моментов, из которых слагается жизни, то ясно, что собственными силами нам невозможно возвыситься до познания закона, который неизбежно должен быть нам преподан таким разумом, для которого существуют один единственный мир, единый порядок вещей.
После опыта, полученного в беседах с заключенными, неоднократно совершавшими насильственные преступления, и сотрудничества с полицией — обычно по делам рецидивистов — боюсь, я окончательно утратил веру в реабилитацию.
" — Знаете, я давно пришла к выводу, что слабые мужчины заводят любовниц, а сильные — крепкую семью, в которой власть мужчины не беда, а благо, поскольку всю свою силу он направляет на то, чтобы сделать счастливыми жену и детей. "
Наверное, наступает момент, когда то, что ты рассматривал как временное занятие, подминает тебя под себя. И маска, которую ты носил в ожидании того, пока не найдёшь себя, становится твоей сутью.
В моем случае попытка годами жить в арабском обличье, вжиться в образ мыслей арабов стоила мне моего английского "я" и позволила совершенно иными глазами увидеть Запад и нормы его жизни. Мое представление о нем разрушилось без следа. В то же время я был бы не вполне искренен, если бы стал утверждать, что готов влезть без остатка в шкуру араба. Это была бы чистая аффектация. Человека нетрудно сделать неверующим, обратить же в другую веру куда сложней.
— Озверел совсем, — укоризненно заметил государь. — Что ж я вижу? Фуа-гра у вас по пятьсот золотых за баночку, белое вино «шато-икем» 68-го года — две тыщи золотых, омары в аквариумах — и вовсе не подступись. Как народу-то завтракать? Ему ж с такими ценами каждую копеечку придется беречь.
— Чего? — неживым голосом переспросил купец. — Народ это не ест.
— Неужели? — растерялся император. — В народе не любят омаров?
Одновременно с перезахоронением Шмелева на углу Большого Толмачевского и Лаврушинского ему был открыт памятник. Место для памятника выбрано исключительно удачно: бронзовый Шмелев теперь смотрит на бывшую свою 6-ю гимназию, в которой теперь педагогическая библиотека. Другое дело, что сама скульптура очень небесспорная. Она представляет собой единственно голову, установленную на высокую колонну. Самое лицо имеет такое страдальческое выражение, что кажется, будто скульптор вылепил Шмелева под впечатлением и по мотивам «Герники» Пикассо. Писатель Владимир Крупин в сердцах сказал об этом монументе: «Может быть, его украдут. Все-таки бронзовый…»
Все подчинено круговому движению рептилий. Все подчинено круговому движению. Круговому.
Свобода в тои, что бы самой выбирать -остаться, уйти, простить, не простить, открыть дверь или закрыть ее.
Смерть – наш вечный попутчик. Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки, и смерть – единственный мудрый советчик, который всегда есть у воина. Каждый раз, когда воин чувствует, что все складывается из рук вон плохо и он на грани полного краха, он оборачивается налево и спрашивает у своей смерти, так ли это. И его смерть отвечает, что он ошибается и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Его смерть говорит: “Но я же еще не коснулась тебя!”
Дурацкая корона! К ней же столько работы прилагается, это же какой-то кошмар!
Да, но почему телевизор превратился в радио, а не в груду деталей? Ведь если распад – то на составные части? А телевизоры не производят из старинных радиоприемников... Получается, прав был Платон, когда говорил об «идеях вещей» , наполняемых инертной материей. Идея телевизора сменила идею радио, ее сменит что-то еще – это как кадры в киноленте... в любом предмете живет воспоминание о предшествующей форме, и прошлое – затаившись в глубине – продолжает жить и выныривает на поверхность, как только нарост последующих форм исчезает почему-либо...
Но по этой старой теории: разве Платон не считал, что есть что-то, что может пережить распад, что-то внутреннее и вечное? Издревле было так: душа и тело. Тело Венди перестало существовать, а душа вспорхнула как птица и улетела... может быть – чтобы родиться заново. Так говорит «Книга Мертвых» , и это действительно так. Боже, как я надеюсь на это... Потому что в этом случае мы, может быть, встретимся вновь. В Зачарованном Месте на вершине Холма в Лесу, где маленький мальчик будет всегда-всегда играть со своим медвежонком... Так в «Винни-Пухе» , так и у нас – это неизменно. И все мы, каждый со своим Пухом, обнаружим себя в новом, чистом, устойчивом мире...
Для Джейн Далглиш человек таков, какой он есть, и пытаться его переделать – глупо, а жалеть – неприлично.
За соседним столиком парень пытается укусить гамбургер, но гамбургер многоэтажный, а парень сидит с девушкой, которая аккуратно берет по одному ломтику картошки из коробочки и не менее аккуратно макает ломтики в кетчуп. Парень в трудном положении. Он удручающе смотрит на гамбургер и откладывает его в сторону.
...когда люди считают мечты сладостными и стезю порока гладкой и не разумна вера их, ведет это их к ущербу и позору.
вместо классово чуждых доцентов и профессоров ее теперь заполняли люди в галифе и пахнущих дегтем сапогах; они, эти люди, куда лучше, чем о гильбертовых пространствах, ведали о законах классовой борьбы и об устройстве револьвера системы наган, то есть владели знаниями куда более полезными для установления всеобщего счастья и мировой гармонии.
Видеть босса в трусах в первый же день работы — это просто кошмар приличной выпускницы.
У тебя не будет никакого Рождества, пока ты не почувствуешь его дух. Все остальное окажется лишь поверхностной игрой - с гирляндами, огнями и прочим декором.
. — Тиш-ш-ше! — шиплю сквозь зубы. Но вместо того, чтобы выкинуть нахалку из комнаты, я разглядываю её. Эта девушка своей красотой затмит многих дракониц. — Пуштите! — она хрипит, пытаясь оторвать мою руку от своего рта. Неслыханная наглость! Но я отпускаю. Эта девушка пахнет невероятно сладко, вкусно, маняще. И выглядит так, словно её сами боги создали и зачем-то отправили в наш грешный мир.
Столкновение мечты с реальностью чревато шишкой на лбу. Запись на полях в тетради Виорики
В армии Мижгану понравилось. Не зря он к ней готовился. А вот газеты напрасно пугали дедовщиной, и тосковать особо было не по кому. Если ты не дурак, не трус и не дохляк, все у тебя будет нормально. Не лопнешь по шву. Ломаются только гордые и сентиментальные, остальных сколачивают в один забор или сплетают в одну изгородь. Главное, не допустить перегиба. В отношениях между людьми Мижган стал чувствовать и пониматькое-что новое. Например, один человек может приказать другому, а может убедить. И другой по убеждению сделает лучше, чем по приказу. А еще – одному страх преодолевать труднее, чем в строю. Зато победа ярче. Ерунда также и то, что один в поле не воин. При желании и умении еще какой. Это Мижган понял, когда в горах они никак не могли выкурить со скал одногоединственного вражеского снайпера, который прикрывал отход своей группы, да так и ушел, заминировав тропиночку и задержав преследователей на полдня. И ведь ранен был, вражина, кровь бурела на лежке, а утек как песок сквозь сито. Тоже своего рода берсерк. Видать, в поговорке ландшафт имеет значение.
Сложно завести с кем-то полноценные, гармоничные коммуникации, будучи человеком, не чувствующим себя.
Я ланью вспорхнула на подоконник...
- Я убью Эрин, - проворчала я.
Сет подошел ближе и потянул одну из сумок за ремень.
- Готов тебе помочь, но почему ты хочешь ее убить, если сказала, что уже ее простила?
Я взглянула на его руку.
- Она не положила ничего, в чем я могла бы лечь спать.
- Можешь спать голой,- предложил парень. - Жаловаться не буду. Я и сам посплю голым, если тебе так будет легче.
Окончательно расстроившись, я искоса взглянула на него.
- Спасибо за поддержку.
В календаре не должно быть свободных дней. Это дурная примета. Двадцать четыре часа упущенных шансов.