Кое-кто знал толк в соблазнении. Дерзком и отчаянном. Ну правда, перед мускулистым красавцем девушка может еще устоять, а перед вкусным завтраком — да ни за что!
В комнате повисла тишина. Ощущение невероятной близости в этом небольшом, залитом отсветами камина помещении крепло с каждой минутой. Рейн подумала, что могла бы вот так сидеть и беседовать с этим мужчиной до конца своей жизни. Соблазн был велик, но, вероятно, опасен, так что пора разрушить эти чары, пока не окрепли.
После смерти, когда вирус начинал действовать и организм перезагружался, кожа очищалась, тело стройнело, в глазах появлялся блеск. Это была красота с налетом безумия.
Большинству из нас непросто принять тот факт, что другие могут быть устроены не так, как мы сами. И сильные люди, вроде вас с Максом, сочувствуют тем, кто на них не похож, а слабые хотят, чтобы непохожих не было вовсе; впрочем, это уже крайность, граничащая с безумием. А на самом деле быть кем-то другим - просто нормально. Как нам собой...
Я - слабохарактерный интеллигент, Томми, а мы живем в такие времена, когда подобным людям нет места. Послушайся моего совета, Томми: расти глупым. Сильным, но глупым.
Святой Августин сказал: «Ангел — имя их служения, а не их природы. Если ты ищешь имя их природы, это дух; если ты ищешь имя их служения, это ангел; по сути своей они духи, по тому, что они делают, — ангелы».
Мы видим героя в идее и через идею, а идею видим в нем и через него.
Чем выше человек забирается, тем больше недоброжелателей начинает точить зубы на его бизнес.
Женщина создана сделать мужчину счастливым, где бы этот несчастный не прятался....
Война - это вирус, который редко удаётся удержать в рамках одной страны. Он неизбежно будет распространяться.
К изыскателям он относил тех, кто всё время что-то изобретает, что-то придумывает или мечтает разыскать новое, неизвестное, таинственное и ищет на земле, под землёй, на воде, под водой, в воздухе и даже в космосе.
- Пошли сядем, - Катька кивнула на
беседку, где устраивали посиделки с
тортиком. Мы привязали лошадей
снаружи. - Держи, ты мечтала о
подслушивающем устройстве, - она
протянула мне что-то вроде мелкой
пуговички. - Самодел, конечно, но
работает. Лучше всего подбросить в
карман костюма - судя по данным с
кредитки, у подозреваемого он всего
один. На флешке программа, грузишь ее
хоть на планшет, хоть на мобильник и
слушаешь. Записать разговор тоже
можно. Только это... за гаджет придется
заплатить, - она виновато вздохнула.
- Не волнуйся! - хватая шпионскую
штуковину, радостно закивала я. - Я
понимаю, что ты их не у себя в кладовке
ваяешь из мусора с радиорынка.
У Катьки вдруг стало такое лицо... она
судорожно закашлялась.
Все на свете имеет отношение к суду.
должен был сделать так, как поступает настоящий учитель, то есть оставить ученика самого решать свои проблемы, поддержав его воодушевляющим пинком под зад.
Три раза в жизни женщина ступает словно по облакам и ног под собой не чувствует от радости: первый раз, когда она идет под венец, второй раз, когда она входит в святилище богемы, и третий раз, когда она выходит из своего огорода с убитой соседской курицей в руках.
Who, I wonder, after I am dead, if I am buried as the others were, will turn me over?
…В голове у соломона не знать и не хотеть перемешаны в одно большое недоумение по поводу мира, в который его отправили жить, а, впрочем, в недоумении этом пребываем мы все, и люди, и слоны.
Средняя Америка не имела ничего, что могло бы заинтересовать более рассудочных обитателей Вовне. Планета торчала на девять световых лет внутри Медленной Зоны: любая торговля будет медленной и дорогой. Технология Средней Америки была отсталой и, учитывая местоположение планеты, никогда не могла бы стать конкурентоспособной. В пользу этого невезучего мира было только одно: он был непосредственной колонией Старой Земли, причем одной из первых. Трагический полет большого корабля продолжался двадцать тысяч лет - достаточно, чтобы Земля стала легендой для Человечества.
Наступите на мышь – и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон...
Русское сознание имеет исключительную склонность морализировать над историей, т.е. применять к истории моральные категории, взятые из личной жизни.
Можно и должно открывать моральный смысл исторического процесса, но моральные категории истории существенно отличаются от моральных категорий личной жизни. Историческая жизнь есть самостоятельная реальность, и в ней есть самостоятельные ценности. К таким реальностям ценностям принадлежит национальность, которая есть категория конкретно-историческая, а не отвлеченно-социологическая.
— Хмф, — фыркнула профессор МакГонагалл. — Пора бы уже вашей бабушке начать гордиться своим внуком, какой он есть, а не тем, каким он, по ее мнению, должен быть — особенно после того, что произошло в Министерстве.
Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это,либо нас сомнут...
Избави бог от таких друзей, а от врагов мы уж как-нибудь и сами отобьемся!
У нас с вами два исхода: или мы о вас все узнаем, или вы все узнаете о наших «крайних мерах»…
...слезы - это не признак слабости - это способность сопереживать.