Лишь сандалии поверх новых носков чуть рушат образ немецкого сантехника из тех фильмов, где и без свадьбы все хорошо кончается.
Люди не настолько искренни, чтобы выслушивать правду, это очень грустно. А ведь правда могла бы стать тем мостом, что связывает человека с человеком, но только пока она добровольна, пока она дается и принимается как дар. Разве не удивительно, что все на свете, даже правда, теряет свою ценность, как только становится принудительным?
При этом, если в системе устроено так: все заботятся только о другом, а не каждый прежде всего о себе, а по необходимости о другом, то участник, стремящийся хотя бы на время выйти за пределы системы, нарушает этот хрупкий баланс. Покидающий систему создает для оставшегося в ней Другого серьезную угрозу как бы "невыживания", ведь он не умеет заботиться о себе напрямую, только о Другом.
Элла и раньше испытывала ко мне ненависть, что не помешало ей влюбиться в меня. На самом деле между нами почти ничего не изменилось. Мы еще делаем притворные выпады, кружим вокруг, как хорошо подобранные спарринг-партнеры, но мы на одном ринге, вместе. И остальное неважно.
Злых людей нет - есть люди, охотно откликающиеся на зов зла.
Купцы народ практичный. Чего переживать?
Подсчитали прибыль - убытки, да и вперед! Работа сама собой не сделается, пока ты переживаешь!
мы с вами такие родственные души. Мы оба отступники, моя дорогая, и низкие себялюбцы. Плевать мы хотели на все на свете - лишь бы нам самим было хорошо, а там пропади все пропадом.
— Кажется, Рэйф задолжал нам огромный пирог с начинкой из благодарности.
Боль - это джокер в споре. Эта карта бьет все другие аргументы.
Сильная занятость гораздо лучше сильной тоски.
Это жизнь, нравится тебе это или нет!
Но если у тебя завелись друзья, это сильно осложняет жизнь. Когда в трудный момент их не оказывается рядом, чувствуешь себя покинутым и растерянным, будто тебя предали.
— Эол, хоть кому-нибудь живется хорошо в нашем Крае?
— Богам и богатым, девочка. Ну, ты сильно не расстраивайся. Так уж заведено.
Быть хорошим родителем - значит слушать больше, чем объяснять.
<...> после беготни за целями от тебя ничего не остаётся, кроме высунутого языка, а самые прекрасные цели дурнеют на глазах.
Япония подобна устрице. Устрицы не любят инородные объекты: когда даже малейшая крупица попадает в раковину, устрица находит такое вторжение невыносимым и слой за слоем покрывает ее перламутром, в итоге создавая прекрасную жемчужину. Тем не менее, несмотря на то что жемчужины отличаются по размеру и блеску, они выглядят очень похоже. В процессе покрытия инородного тела перламутром, от его изначальной формы и цвета не остается и следа. Подобным образом Япония покрывает любую культуру, пришедшую из-за границы, превращая ее в японскую жемчужину. Готовая жемчужина представляет собой предмет необычайной красоты - зачастую, как в случае с чайной церемонией, более совершенный, чем изначально - но природа подлинного образца утеряна.
Захария Митрофановна, благонравная старуха самых передовых взглядов.
«Я никогда не выйду замуж, потому что в этом нет никакой необходимости. У меня в доме живут три животных, которые вместе вполне составляют одного мужа: собака, которая рычит по утрам, попугай, который ругается целый день, и кот, который возвращается поздно вечером» М. Коррелли
Потому что, как известно, если занимаешься болтовней, все болтовней и закончится.
...мы не знаем, что за теми дверями, которые нам в жизни приходится открывать. За одной или даже не за одной сидит дракон. Поэтому не стесняйтесь думать подольше, прежде чем какую-то дверь открыть.
Проводя недели и месяцы за штурвалом "Коллодиона", Донт был вынужден признать, что эта река – слишком большое и сложное явление, чтобы целиком вместиться в какую бы то ни было книгу. Величавая, мощная, непостижимая, она снисходительно дает людям возможность собою пользоваться, но периодически это ей надоедает, и тогда может случиться что угодно. Сегодня река трудолюбиво крутит колеса ваших мельниц, перемалывая зерно, а завтра может затопить ваши поля вместе с урожаем. Донт смотрел на манящий, плавный поток за бортом и в бликах на воде видел фрагменты прошлого и будущего.
Злой гений чуть не ляпнул вслух, что он в полном замешательстве, но вовремя спохватился и сумел взять себя в руки. На него свалился самый настоящий аттракцион невиданной щедрости. Сколько запрещенных методик можно перепробовать на зараженном организме, сколько лекарств с ужасающими побочными эффектами можно влить в умирающего? Да сколько душе угодно. Оракул все равно не был жильцом.
Крошечные глупые бабочки, мы махали крыльями, не ведая, к чему это приведёт.
— Зачем ты надела каблуки, если и так высокая?
Я выхватила у него свой билет и огрызнулась:
— Чтобы такие люди, как ты, чувствовали себя дискомфортно. А теперь, я думаю, ты должен посмотреть мне прямо в пупок и извиниться.
Я. Но ведь иногда так приятно отдохнуть.
Долорес. А вы разве когда-нибудь отдыхаете?
Я. Я… я стараюсь.
Долорес. Да вы даже в ванне книгу читаете.
Я. Но ведь это не работа.
Долорес. Самая настоящая работа! Когда я думаю, я так устаю.