На Соловках Артём неожиданно стал понимать, что выживают, наверное, только врождённые чувства, которые вросли внутри, вместе с костями, с жилами, с мясом, - а представления рассыпаются первыми.
До сих пор помню, какими приятными были те моменты, тайком проведенные с тобой.
Но единственной искры недостаточно, чтобы согреть комнату, так же, как из единственного зерна нельзя получить урожая. Глубокая любовь —истинная сердечная любовь —должна расти.
Любовь вкусна, и всегда в ней новые присмаки, которые производятся от электризации и капитуляции.
– Вы разве не знаете? Мы все приемыши. Все до единого. Мэри, старшую «сестру», удочерили в Нью-Йорке, а остальных нас – во время войны. Моя «мать», как вы ее называете, не могла иметь собственных детей. Вот она и создала себе милую семейку из приемышей. Мэри, я сам, Тина, Хестер, Джако. Уют, роскошь, изобилие материнской любви! Кажется, под конец она сама забыла, что мы ей не родные дети. Несчастья начались, когда она приютила Джако – своего дорогого маленького мальчика.
" Религиозные идеи могут оказывать на людей весьма своеобразное действие."
В этот момент из туалета вернулась Валя ― злющая и с беспокойным выражением лица. Следом за ней шел Дмитрий. Его лицо было похоже на маску. Не знаю, что конкретно это означало, но Андрей даже вскочил.
— Пошли, — сообщила мне подруга и направилась прочь.
И я, с беспокойством оглядываясь назад, последовала за ней.
— Что произошло?
— Мы, наконец, расставили точки над «и»!
— Ты ничего лишнего не сказала?
Когда Валя в таком состоянии, с нее станется.
— Нет, я вылила на него море упреков и потребовала больше не лезть в мою жизнь.
— А он что?
— Молчал.
Не к добру это.
Ты всегда будешь иметь кусочек моего сердца, Мер, но я не влюблен в тебя.
Что ж, замуж так замуж! Назло врагам, семейным проклятиям и даже будущему дракону-мужу, не догадывавшемуся, что его счастье уже спешит по его душу.
- Святой отец, да не слушайте вы его! - воскликнула я наконец. - Он просто морочит мне голову, ну а заодно и вам! Какая свадьба? Он вообще не из тех, кто женится!
- Дочь моя, - вздохнул священник, - я понимаю твои чувства, но в данный момент ты несправедлива. Странно говорить такое о человеке, который приходит в храм с целью жениться уже во второй раз за десять дней!
Властью можно и нужно пользоваться, Лаура. В противном случае ею воспользуется кто-то другой.
Разбег, оттолкнуться от края и полететь вниз, в облако пара, совершенно не видя воды внизу! Невероятное чувство полета… Восхитительное ощущение свободного падения и блеск воды… Я сгруппировалась и нырнула в теплые объятия Озера Теней, чтобы мгновенно устремиться вверх, к солнцу, свету и воздуху! Вынырнула и поняла, что такого прилива адреналина я давно не испытывала! – Яхау!!! – Мой довольный крик разнесся над озером, над скалами, над всем миром. Невероятное чувство ликования, победы, торжества, гордости в конце концов… ровно до той секунды, как, сняв мокрые и уже не нужные очки, я запрокинула голову и посмотрела на водопад… – ТВОЮ МАТЬ! – Да тут я, Кирюш, тут. – Смех послышался слева.
— Да что сегодня за день такой?! — вскричала Катерина. — А ну отвернись!
— Так я не смотрю! — раздался сзади голос Игоря.
— Я не тебе говорю!
— А разве здесь ещё кто-то есть?! — И он обернулся. Катерина ойкнула и снова ушла под воду.
— Круто! — сказал довольный Алекс. И тут же спохватился. — То есть, ой, как неудобно получилось! А что это вы тут делаете в таком виде?!
— Купаемся, — насмешливо ответил Игорь.
— Вдвоём?! — с ехидцей спросил Алекс, и его брови красноречиво изогнулись. — Я так и знал, что когда-нибудь всё этим кончится!
Политика – дело темное, за ней даже вашей черной магии не угнаться.
"Всегда знал, что скверная успеваемость по математике — ключ к счастливой и беззаботной жизни, до краёв заполненной музыкой, вином, сушёной репой и другими радостями бытия."
Идите на смерть, – говорят нам. – Мир не изменится к лучшему после войны, но, может быть, он станет не намного хуже.
Здесь есть какой-нибудь тайный выход? — поинтересовалась я, как бы между делом.
— Уже уходите? — де Ламьер нехорошо ухмыльнулся. — Что, даже жениться на вас не потребуете?
Да его голосом можно было колоть лёд! А тот ещё поёжился бы и сказал, что ему холодно.
— Нет, ваша ценность, как мужа, для меня крайне сомнительна, — я премило улыбнулась. — Пожалуй, я обойдусь всего лишь тайным выходом из этой комнаты.
— То есть вы не знаете, погибла она или нет? — Не знаем. А в чём проблема, адъюнкт?
Пережитой страх через все поры выходит. Оно ведь только кажется, что не боишься, а все не так, страху у тебя через край, просто его под крышкой держишь. Навалишься сверху всею силой - и держишь. А потом он вот так выходить начинает, по чуть-чуть, как газ из бутылки с шампанским, которую без хлопка пытаешься открыть. Чуть рукой не так дерни - и все разом польется, пеной.
Тот факт, что я ошибалась насчет него, злит меня еще больше, чем то, что он изменил мне. Если я не могу судить о людях, которые ближе всего ко мне, то я не могу доверять никому. Никогда. Ненавижу их за то, что забрали это у меня. Теперь независимо от того, кто появится в моей жизни, я всегда буду скептична.
Нужно сократить собственные страдания, потому что это процесс крайне разрушительный.
И все слушали, как Рожественский заочно разносил какого-нибудь командира, заменяя его фамилию придуманной кличкой, и все понимали, кого под какой кличкой он подразумевает. Не только командиры судов, но и младшие флагманы не избежали прозвищ, иногда остроумных, иногда похабных. Что представлял собою в его глазах толстый контр-адмирал Фелькерзам? "Мешок с навозом". А недалекий контр-адмирал Энквист? "Пустое место". Наш всегда щеголеватый и суетливый командир, капитан 1-го ранга Юнг? "Лакированная егоза". Командир "Александра III", гвардеец, капитан, 1-го ранга Бухвостов? "Вешалка для гвардейского мундира". Командир "Бородина", капитан 1-го ранга Серебренников, замешанный когда-то в народническом движении? "Безмозглый нигилист". Командир "Ушакова" Миклухо-Маклай, родственник знаменитого путешественника? "Двойной дурак". Командир "Осляби", капитан 1-го ранга Бэр, любитель поухаживать за женщинами? "Похотливая стерва". Некоторым командирам Рожественский давал прозвища, заимствованные из терминологии венерических болезней.
Когда судьба решает изменить ход нашей жизни, она нас об этом не предупреждает. Рок не заботится о том, чтобы оставить указания. И не бывает никаких примет или для тех, кто нуждается в мистических определениях, – знаков. Что-то происходит – и баста. А когда происходит, то проявляется как внезапная пауза, как цезура в стихе. И потом всю жизнь ты вынужден различать: вот это было до, а это – после.
Даже если она изменилась, она осталась собой.
Всегда было меньшинство, которое чего- то боялось, и подавляющее большинство, которое боялось непонятного, будущего, прошлого, настоящего, боялось самого себя и собственной тени.