Если у меня не будет мотивации для этого, все равно ничего хорошего не получится, и никто не будет доволен результатом.
Но мотивация не появляется из ниоткуда. Ее нужно вскармливать, как и всякое хорошее чудовище.
Один обман подобен первому шагу ребенка; чтобы не упасть, нужно сделать другие.
Когда вы рождаетесь у вас нет ничего. Когда умираете у вас нет ничего. Что ж вы теряете? Ничего!
— Овцу тяжелее привести под нож, чем тебя.
– Видишь ли, в каждом деле есть любители и профессионалы…
– И уж в пытках ты, конечно, профессионал? – логично предположил я.
– Нет, – к моему немалому удивлению, ответил вампир. – Я – легенда.
Время, как и память, – просто еще одна забава Короля гоблинов, игрушка, которую он гнет и растягивает, как ему вздумается.
Нет ни одного малого народа, который готов признать себя малым: чем меньше и слабее народ, тем больше он верит в свое величие и особую историческую миссию.
В наше время никто не думает. Люди не могут выдержать этого, их головы слишком слабы. Только начать думать - и основы общества рухнут; кроме того, думать - работа скучная.
Оберегание секретов вместе их раскрытия - путь, ведущий к концу отношений
Чем выше взлетаешь, тем больнее падать 192 с.
Живые ли, мёртвые ли – люди в большинстве своём откровенные сволочи, однако лучше работать со сволочью-профессионалом, чем с добряком-любителем.
- Для эволюции человеческого мозга требуется от двадцати до двухсот тысяч лет, если нас интересуют существенные изменения. Но возраст нашей цивилизации всего пять тысяч лет. Наш мозг - это мозг пещерного человека... Доктор, я приветствую ваши научные изыскания. Может быть, именно в них найдется ответ.
- Благодарю вас. Мы все, по сути, пещерные люди.
Я верил: есть на свете страна, где детство живет в безопасности и остается прежним, даже когда мы вырастаем. Далекий, всеми забытый край. Я всюду собирал его следы. Я рисовал его карты в дневниках, но онм выходили обрывочными и неточными, без масштаба и розы ветров.
Когда вы делаете что-то реже (например, из-за занятости), у вас начинает это хуже получаться. Впоследствии вы вообще перестаете это делать и в итоге совсем теряете навыки.
Если выбирать между Гитлером и Сталиным, любой выберет Гитлера, разве нет?
Вы должны понять, что ваша жизнь – это не только материнство. И если вы научитесь доверять своего ребенка другим людям, это поможет умерить вашу гордыню.
- Ты пахнешь книгами, которые я не читал, но которые полюбил бы, потому что они были у тебя в руках. Ты касаешься волос над ухом, когда смеешься, вот так. - Он провел кончиками пальцев по своим волосам. - Как будто проверяешь, все ли в порядке и не слишком ли ты весела, не слишком ли ты расслабилась. Но все в порядке - ты всегда лучше, сильнее и красивее, чем ты думаешь. И мне кажется, надо, чтобы кто-то тебе об этом напоминал.
Но, если у человека не остается ничего другого, кроме как сражаться за свою жизнь, это может наделить его невиданной энергией.
Если с тобой происходит что-то хорошее, значит, для кого-то другого это очень плохое. Любое твоё плохое — хорошее для другого, и наоборот.
— А я Данька! — решила я немного пошутить и протянула ему руку для пожатия. Лиан скривился и отсел подальше. — И даже не заразная. А если и заразная, то это не лечится, и ты уже заболел.
Обречь птиц на небытие – значит забыть, чьи мы дети.
У человеческой памяти и психики удивительное свойство со временем сглаживать углы. Выветривается из головы плохое, сублимируется, сепарируется и в сухом остатке в виде воспоминаний подается лишь что-то приятное, хорошее или просто положительное.
Родовые земли, которые полагались в придачу к данному титулу были чертовски обширными, занимали целый остров и находились… значительно севернее полярного круга. В подданных у меня были разве что гагары, гнездившиеся летом в этих неуютных скалах, а извлечь выгоду я мог бы исключительно из продажи веками копившегося птичьего помета. Зато налоги! Налоги с родовых земель взимались по высшей ставке!
Волна подталкивает её, лижет ноги, омывает спину, затекает под голову, и волосы полощутся в воде чернильными струйками. Киа бросается навстречу волне, несущей осколки раковин, и океан заключает её в объятия, прижимает к могучей груди. Не одна.
Несу тебе ценный состав,
Полезней таблеток и трав.
Им морду не смажешь,
Но станешь ты глаже,
Едва его внутрь приняв.