– Опять послушай то, что лежит глубже. Все видимые предметы – только картонные маски. Но в каждом явлении – в живых поступках, в открытых делах – проглядывают сквозь бессмысленную маску неведомые черты какого-то разумного начала. И если ты должен разить, рази через эту маску! Как иначе может узник выбраться на волю, если не прорвавшись сквозь стены своей темницы?
— Теперь она смеётся, — сказал Алекс Игорю. — А ведь только что была готова поубивать нас. Ты с ней поосторожнее! Сдаётся мне, у неё не все дома.
Да потому, что красивый мужик – это вечная головная боль. И еще он козел, который постоянно пасется в чужом огороде. Ну, это я образно, понимаешь? А мне свои нервы дороже, так что пусть по нему другие дуры с ума сходят. А я умная!
— Хотел бы я научить тебя вместо «ох, как всё плохо» думать: «Надо же, как интересно!» Но такое отношение к жизни приходит только с опытом.
Жизнь многому учит, но только не такту, не отзывчивости, не умению помочь человеку в трудную минуту.
— Одна вонючая яма в земле осталась — лучший способ разбираться с магами, верно?
Никогда не знаешь, что может случиться, когда упадешь с большой высоты.
Сегодня еще побуду дурой. Такое, надо сказать, сладостное чувство!
Он коллекционировал людей. Или отдельные черты. Чувства, вот чего ему хотелось. Он возбуждал в людях чувства. А потом ими завладевал. И их гнев становился его гневом. Их чувства - его чувствами. Их изумление - его энергией. Словно они были не живыми людьми, а неодушевленными предметами.
— К тебе гость.
— Опять? Кто на сей раз? Дюк Эревард собственной персоной?
— Нет. На сей раз Лютик, твой дружок, шалопай, трутень и бездельник, жрец искусства, блистающая звезда баллады и любовных виршей. Как обычно, осиянный славой, надутый, словно свиной пузырь, и пропахший пивом. Хочешь его видеть?
— Конечно. Это ж мой друг.
Даже брак с Иисусом не может защитить вас от жестокости жизни.
«Но это невозможно! – снова воскликнула я.
– Для тебя – да. Потому что ты слишком часто произносишь слово «невозможно»...»
Всегда было меньшинство, которое чего- то боялось, и подавляющее большинство, которое боялось непонятного, будущего, прошлого, настоящего, боялось самого себя и собственной тени.
Такова власть нежных укоров подружки и ее упрямого пристрастия к порядочности. Если эти строки прочтет мужчина, пожелаем ему испытать на себе столь же благотворное влияние завтра, не позднее двух часов пополудни.
Воспоминания нередко таят в себе нечто более волнующее и зловещее, чем реальность.
важно не столько то, чтобы ты (...) видел, как усердно твой отец вырезает деревянных обезьян, сколько то, чтобы ты не видел, как он курит опиум или пинает сапогом щенка.
Женщины и правда бывают как-то особенно глупы, и выносить это под силу только мужчинам.
Кто из нас не любит тех времен, когда русские были русскими, когда они в собственное свое платье наряжались, ходили своею походкою, жили по своему обычаю, говорили своим языком и по своему сердцу, то есть говорили, как думали?
Значит, вы хотите знать, с чего все началось? Что ж, сначала вообще ничего не было, только темнота и много воды, и что-то там еще в воздухе над водой носилось. А потом Бог сказал что-то типа «внимание, включаю», и стало светло, и закипела работа, и на шестой день стройки какие-то людишки посреди деревьев завелись. А потом они что-то не то сожрали, в результате чего стали плодиться в геометрической прогрессии, и спустя несколько тысячелетий и мы с вами появились.
- ... Ты знаешь, что наша новая соседка написала книгу?
- Господи Иисусе, это означает, что она написала больше книг, чем прочитала.
Ничего смертельного с ним не случилось, просто есть предел возможностям человеческого организма, и, если выжимать себя до последнего, как это сделал дон Диего, всё может окончиться довольно печально.
— Говорите, он шею себе свернул?
— Именно.
Отлично! Мысленно потерла ладошки.
— А бородавка на носу выскочила? Зелененькая такая?
— Нет.
— Может, он онемел?
— Нет!
— Тогда порча точно не моя, — объявила радостно.
— Почему это? — опешил следователь.
— А я всего оптом желала!
Описание боггарта
Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.
Боггарты любят темноту. И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником.
Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет.
Рассудок призывается иногда любовью в качестве врача, но никогда в качестве советника.
"Учтите, я вижу все. Если что не так- рапорт на стол, и до свидания"