«Брак – и не рай и не ад. Это просто чистилище».
— Тебе понравилось, как мы провели сегодняшний день? — спросила Мэйбилин.
Я как раз хотел задать ей тот же вопрос, но она меня опередила.
— Это самый прекрасный день в моей жизни.
Я ничуть не шутил.
Она сказала:
— Тебе не кажется, что будет лучше, если мы проведем этот вечер по отдельности? Так мы ничем не рискуем.
— Чем рискуем?
— Испортить вечером этот восхитительный день.
Лучше совершить поступок, чем жить, боясь его.
Перед табличкой "По газону не ходить" Мёллер замешкался.
- Это ведь самый короткий путь, шеф.
- Угу, - согласился Меллер. - Но так ботинки пачкаются.
- Делай как знаешь, - сказал Харри и решительно зашагал по лужайке. - Мои и так уже грязные.
Мужчина - это не тот, кто носит штаны,... а тот, кто несет ответственность.
Как же больно смотреть на держащиеся за руки и целующиеся парочки и понимать, что в твоей руке всего лишь пакет…
Ночь всегда хорошая советчица, даже если это плохо проведенная ночь.
– Но ведь они не любили друг друга? – осторожно поинтересовался Эрик.
– Не любили, – согласился Черемнов. – Но именно это я и называю идеальным браком! Когда смотрят в одну сторону и идут одним путем.
Мысль воплощается в действие, лишь бы было желание
Если у человека есть мечта, он должен хотя бы попытаться её воплотить. пусть она далёкая, трудная, но ты должна понимать, что при упорных усилиях она достижима.
«Глубоко в сознании людей укоренилась поистине извращённая потребность в разумно
устроенной, логичной и упорядоченной Вселенной. Но дело в том, что реальная Вселенная всегда, пусть на один шаг опережает логику».
-Стать мужская - она не в красоте...
-А в чем же?- спросил Ихтор, дивясь смелости вдовушки.
Но Огняна и тут его удивила, ответив:
-Стать мужская - здесь, - и легонько постучала пальцем по здоровому виску гостя, потом задумалась и добавила: - И здесь.
Теплая ладонь слегка коснулась широкой груди.
-С лица воду не пить. Так матушка говаривала. А мужик добрым должен быть и умным. С таким хоть до ста лет живи - горя знать не будешь.
Однако на свет появилось страшное одиночество. Когда в моменты плохого самочувствия оно атакует наш организм, происходят разные непонятные штуки. Появляется беспокойство. Быстро нейтрализовать его могут секс, убийство, насилие или что-то в этом роде.
Как говорили древние римляне: Industriae nil impossibile – для прилежного нет невозможного.
Зловещие силы, подстерегающие нас, чтобы принести нам гибель, охотно убаюкивают намеченную жертву сладостными песнями и золотыми сказками, меж тем как спасительный посланец неба нередко повергает нас в ужас, громко постучавшись к нам в дверь.
Детей не рожают, они рождаются.
Город умеет хранить свои тайны.
Только потерпевший кораблекрушение и чудом не утонувший в состоянии понять психологию человека, которому хочется смеяться уже потому, что он дышит.
Люди в Диаспаре не достигли ничего, кроме возможности выжить, и были удовлетворены.
В жизни всегда полезно выглядеть немножко дураком: мне ведь нужно выиграть время,чтобы учиться.
Наркоман последним узнает, что он наркоман.
Немцы занесли топор над Сталинградом. То был топор, занесенный над человеческой верностью свободе, над мечтой о справедливости, над радостью труда, над верностью родине и детям, над материнским чувством, над святостью жизни.
Последний час Сталинграда, того Сталинграда, который был до войны, шел так же, как и все часы и дни его. Везли на тележках картошку, стояли в очереди за хлебом, говорили о промтоварных карточках, и так же на базаре меняли и продавали молоко, хлеб, желтый сахар, и так же работали на заводах люди, чьим уделом был подвиг труда… И те люди, которых принято называть простыми, обыкновенными людьми, скромными тружениками,— девушка-сталевар, машинист со СталГРЭСа, рабочие-ополченцы, служащие, врачи, студенты, рядовые партийные работники — еще не знали о том, что через несколько часов многие из них с той же естественной простотой, с которой трудились они день ото дня, совершат дела, которые грядущие поколения назовут бессмертными.
Разве любовь к свободе, радость труда, верность родине, материнское чувство даны одним лишь героям? И разве не в этом надежда людского рода: поистине великое совершается обыкновенными простыми людьми.
(Томас Лермонт)
Затрубила королева в свой охотничий рог. Опустился подъёмный мост, и распахнулись тяжёлые золотые ворота.
Взглянул я на королеву и глазам своим не поверил! Снова была она молода и прекрасна. Волосы черны как вороново крыло, а губы ярче цветов шиповника. Даже тогда, когда королева фей казалась безобразной старухой, я продолжал любить её, но тут полюбил ещё сильнее…
«Не старайтесь поддерживать светскую беседу, Сай. Не надо меня развлекать. Тут так уютно, что хочется насладиться покоем, ни о чем не думать…»
Нет ничего проще, чем воспользоваться принудительной мерой воздействия, ведь именно так воспитывали большинство из нас. И все-таки это не приносит удовлетворения, которого мы ищем во взаимоотношениях.