Хвастовством и грубым словом
Не сразишь, как томагавком;
Дело лучше слов бесплодных
И острей насмешек стрелы.
Лучше действовать, чем хвастать!
Демократия — отличная штука, но только в том случае, когда народу хорошенько растолковали, как ею пользоваться.
Но зачем, зачем я не могу забыть, что есть иное, что есть красота, зачем я увидел тебя!..
И кстати говоря… вот во время переворота он и доберется до Лилиан Иртон. Эта стерва задолжала ему ночь любви – и отдаст ее с процентами. Обязательно отдаст.
Эдвин не привык к отказам.
Правда, если бы он знал, какую именно ночь любви мечтала ему устроить Лилиан Иртон, барон бы серьезно задумался. А нужны ли ему те проценты?
Честный человек в стенах КГБ по умолчанию чувствует себя спокойно, непринужденно и склонен к шуткам.
Семь заповедей:
1. Каждый, кто ходит на двух ногах, - враг.
2. Каждый, кто ходит на четырех ногах или у кого есть крылья, - друг.
3. Животные не носят платья.
4. Животные не спят в кроватях.
5. Животные не пьют алкоголя.
6. Животное не может убить другое животное.
7. Все животные равны.
Как я уже говорил, тебе будет стыдно, но понравится.
Жил-был Географ один,
Карту имел и глобус.
Но он детей не любил,
Тех, что не метили в вуз.
Он их чуханил всегда,
Ставил им двойки за все,
Был потому что глиста,
Старый, вонючий козел... Служкин хохотал так, что чуть не упал с лестницы...
Надеюсь, я достаточно сильно люблю свое несчастье, чтобы попытаться освоиться на его родине… Если нет, то на будущей семейной жизни можно смело ставить жирнейший крест и готовиться к скорому возвращению домой. Где меня насмерть заест мама. А заодно и бабушка.
В нашей семье все было строго: вышла замуж — назад уже не зайдешь. Просто не пустят.
«Она пришла вовсе не для того, чтобы погасить огонь, бедняжка хотела погреться. Но огонь, как и все теплое, гаснет, когда Морра садится на него. Теперь Морра снова разочаровалась в своих ожиданиях.»
Чем сильнее Мок напивался, тем трезвее мыслил.
И пусть его не видят и не слышат, не подозревают о нем, но он есть и его существование так или иначе должно сказываться на других, иначе он мертвец, тень, пустое место.
Безумие, как и зло, полностью захватывает разум тех, кто рискнул отдать себя ему во власть, и искажает реальность до такой степени, что она превращается в параноидальный бред.
– Корона, по-моему, мало на что годится. Просто сидит у кого-то на голове и все, совсем никчемная штука. А, ну еще она, правда, блестит.
Мир не рушится лишь потому что кто-то не сумел чего-то добиться.
— Мой дед говорил: «Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом, или хотя бы возведенную из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив». Мой дед говорил: «Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником, — говорил мне дед. — Первый пройдет, и его как не бывало, но садовник будет жить не одно поколение».
Советскую интеллигенцию разрывает пополам: с одной стороны Сталин у них - коварнейший демон, при котором нельзя было даже шёпотом разговаривать, ему обо всём мгновенно доносили.А с другой стороны Сталин у них - полный дебил, который ни хера не знал и плюс ни хера не понимал.Это можно понять, когда речь идёт про советского интеллигента, который знает Мандельштама наизусть, но не умеет чисто вытирать жопу и мыть посуду.
Когда теряют все, остается либо потерять себя, либо начать находить... Всегда можно что-то найти.
Бейте в площади бунтов топот!
Выше, гордых голов гряда!
Мы разливом второго потопа
перемоем миров города.
Дней бык пег.
Медленна лет арба.
Наш бог бег.
Сердце наш барабан.
Вот чем плоха хорошая репутация всякие несчастные докучают просьбами, и требуется большая ловкость, чтобы прослыть сострадательным человеком, не входя в расходы. Чистое серебро доброты убыточная статья в расписании наших достоинств, тогда как французский металл хороших слов, которым я его заменяю, так же красив на вид и не облагается пошлиной.
Мужчины любопытны как дети, хоть и стремятся уверить женщин, что данная слабость исключительно нам принадлежит, но факт остается фактом - если мужчина рыба, то любопытство самый цепкий из крючков.
Э, есть любовь, которую ждут. Так сказать, жданная. «Пора пришла, она влюбилась». Эта любовь приходит со своим возрастом, как поспевают в свое время огурцы в парнике. Так вот это не любовь — это томление тела, это секс, который имеет к любви такое же отношение, как летающая тарелка к тарелке суповой. Ради этого жениться…
Есть вторая любовь — нежданная, которая как гром с ясного неба. Как болезнь, как кирпич по голове. Она не смотрит ни на возраст, ни на время года, ни на какой здравый смысл. Вот это и есть любовь настоящая.
Кто любит, тот не спрашивает, что делать! Он идёт и делает всё. Он плачет, он кусается, он душит врага и кости ломает у него! Кто любит!
Мы- те, кто всё время болтает о самоубийстве и в конце концов совершает его.
Все, казалось, жили так, словно мир вот-вот улучшится, словно плохие времена закончатся со дня на день, но по большей части эти надежды были несбыточными. Они продолжали тянуть лямку. Иногда случались просветы в тучах, но чаще погода была мрачной, и жизнь всегда катилась в одном направлении — к смерти. И однако все вели себя так, будто смерть — это величайшая неожиданность: бог ты мой, откуда она взялась? Да, может быть, только так и следовало к ней относиться. Может быть, в этом и состоял разумный подход: вести себя так, будто до твоего рождения ничего не было, а после твоей смерти все снова исчезнет, — так, словно вселенная построена на сознании отдельной личности. То была рабочая гипотеза. Полезная полуправда.