Несу тебе ценный состав,
Полезней таблеток и трав.
Им морду не смажешь,
Но станешь ты глаже,
Едва его внутрь приняв.
Возраст тоже не должен стать помехой для творчества. Рэй Брэдбери, например, говорил, что старость подействовала на него совсем не так: Когда мне исполнилось семьдесят лет и я понял, что многие мои друзья уже умерли или умирают, я вдруг осознал, что настало отличное время для работы. С тех пор я только повысил свою творческую активность и производительность труда.
— Слушай, — уважительно присвистнул демон и показал мне два больших пальца, — а ты, оказывается, опасная личность.
— Чего это? — удивилась я. Даже зевать перестала.
— То ритуалы запретные проводишь, то демонов незаконно удерживаешь, то по ночам к приличным мужчинам ходишь в весьма неприличных одеяниях. А сейчас вообще вздумала проникнуть в хранилище с особо секретными и важными артефактами.
— Я тебя не удерживаю! — возмутилась в ответ.
— И тебя только это смущает? — ехидно уточнил Агнар.
- Кому нужны арифметики, геометрии и тригонометрии этого мира, если человек так и не научился думать сам? ... А вот думать-то как раз ни в одной школе не учат. В программах этого нет.
Я сел один у огня и до утра просидел с какой-то тоскливой грустью по своему одиночеству, по себе самому. Я вспомнил о своих удушьях; они не повторялись у меня больше. Что-то и в них показалось мне милым, уютным и навсегда утраченным.
«По нынешним временам и самая прекрасная душа нуждается в грамотной упаковке...»
под гормональной атакой мозг действительно может отключаться и даже временно теряет способность мыслить. Это явление принято характеризовать, как слепое желание
«Олег Владимирович, вы в себе или уже вышли из себя? Если вышли, то вернитесь», — набрала я спешно.
— Но ведь все мы, говоря откровенно, не совсем честны друг с другом. Все мы сражаемся исключительно во имя своих интересов, обещая, однако, верно и преданно служить законным наследникам, принцам Йоркским.
Притчард был одинок, и, как большинству одиноких душ, ему везде мерещились счастливые пары.
Время – для того, чтобы его сжигать
Все связанное с убийством не простое, а особенное. И выстрел был какой-то особенный. И чихнул кто-то как-то необыкновенно. Думаю, это было фирменное чиханье, специально для убийц.
- Гордиться предками - это, наверное, нормально, - согласилась я. - Но разве может это быть важнее собственных достижений?
Паразит умирает вместе с носителем, Максим, подумай об этом.
С самого начала социализм стал развиваться в трех направлениях, выразителями которых явились Сен-Симон, Фурье и Роберт Оуэн. Сенсимонизм породил социал-демократию, фурьеризм дал начало анархизму, а учение Оуэна развилось в Англии и в Америке в тред-юнионизм, кооперацию и так называемый муниципальный социализм, причем это движение осталось враждебным государственному социализму социал-демократов, имея при этом точки соприкосновения с анархизмом.
Приблизь лицо, Тебе шепну одно последнее наземное желанье: где зреет плод и бьется ветвь в окно, земное кончить там существованье. А до того, как жизнь Тебе отдам, пока придет свершенье огневое, снимать покос и счет вести плодам, и сыпать в пахоть семя золотое.
А в утренней транспортной давке на меня иногда находят приступы ТТБ — трамвайно-троллейбусного бешенства, когда хочется всех бить по головам и скорее выбраться наружу…
Если бы вы спросили моего папу о выборе профессии, он бы сказал вам: главное — не идти навстречу сердечным приступам. В смысле, нужно экономить силы и не забывать расслабляться. Ни одна работа не бывает навсегда, так что расслабься и получай удовольствие.
Кто сказал, что я ненавижу крестьян?! Да я обожаю крестьян! Ну-ка сварите мне еще парочку! Людовик Бурбон
Способность понять зависит от личного опыта, а не от умственных усилий.
Школа вообще не самое важное в жизни.
На Западе люди либо говорят вам правду, любо лгут. Японцы же почти никогда не лгут, однако им никогда не придет в голову говорить вам правду.
Мне следовало быть добрее. Об этом никогда не жалеешь. Никогда себе не скажешь, когда состаришься: "Ах, не надо было так хорошо с тем человеком обходиться". Так никогда не будешь думать.
Тарис лепетал какие-то благоглупости про ясные очи, кои сразили его наповал, белую кожу и прекрасную рожу…
- Какая жалость, что Бильбо не убил тогда эту тварь подлую!
- Жалость? Именно жалость и остановила его тогда. Жалость и милосердие: нельзя убивать без нужды.
- Вот уж кого мне ни чуть не жаль. Он заслуживает смерти!
- Верно. Заслуживает. И не только он. Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших - жизни. Ты можешь вернуть им её? То-то же. Тогда не спеши осуждать и на смерть. Никому, даже мудрейшим из мудрых, не дано видеть все хитросплетения судьбы.