- Помилуйте! Какие варианты, это в нынешние-то времена вольно все… люди сами знакомство сводят… письма пишут… любовь у них. Разве ж можно брак на одной любови строить?
- А разве нет?
- Конечно нет! - с жаром воскликнула Агафья Прокофьевна и даже рукоделие отложила. - Любовь - сие что? Временное помешательство, потеря разума, а как разум вернется, то что будет?
А опыт, свой жизненный опыт передаём мы им через что? Читая книги? Но ведь там речь не про нас, хотя и бывает похоже. Празднуя памятные события? И тут мы следуем скорее глупым советам прессы: скажут, что сейчас год Дракона и пора наряжаться в цвета драконьей чешуи, а на стол выставлять лягушачьи лапки, — так и делаем. Духовный опыт? Но как объяснить, что нужно прощать, если сам злишься от встречи с каждым хамом и не прощаешь, а стараешься проучить и наказать. Наше поколение — пропасть, разделившая пращуров и внуком. Нам нечего передать от сердца к сердцу. А то, что передаём из рук в руки, — пустышки.
...одна из особенностей любви: видеть недостатки и все равно быть рядом, дышать одним воздухом, засыпать и просыпаться, понимая, что рядом с тобой – такой родной, близкий, и никого другого не надо.
Право на радость нужно сначала заработать!
Поймите, никого ведь нет рядом — только вы и то, что происходит сейчас у вас в голове. Даже меня нет, я — чистой воды иллюзия. В этот самый момент я, возможно, где-то пью кофе, общаюсь с друзьями, занимаюсь сексом или, быть может, уже умер. Вы сейчас не со мной дискутируете, а с собой — осознайте это. Есть только вы и то, что вы чувствуете, думая о своей жизни!
Ведь в сущности, мы любим не столько г-жу Икс или г-на Зет, сколько женщину или мужчину, некое безымянное создание, сотворенное Природой, этой великой самкой, создание, обладающее такими инстинктами, формами, сердцем, складом ума, всей повадкой, что оно, словно магнитом, притягивает наши инстинкты, глаза, губы, сердце, мысль, все наши стремления, духовные и чувственные. Мы любим некий тип, то есть соединение в одном человеке всех свойств, которые могут порознь прельщать нас в разных людях.
Как бог, красив лицом, когда весна цветет.
"Как хорошо быть молодым и горячим! Верить, что у тьмы есть сердце, у врага – имя, а у экспериментов – цель…"
Главное - не владеть, а контролировать. Вам, я думаю, не приходилось работать в котельной? Котлы кому-то принадлежат, но это совершенно ничего не значит, главное - надо уметь регулировать давление... Да. Если вы не способны регулировать давление, то рано или поздно взлетите на воздух со всеми своими подручными. Когда паровой котёл выходит из-под контроля, люди бегут от него во все второны, спасая жизнь. И они тогда не думают, что этот котёл - их собственность.
Мы все примирились с мыслью о смерти; это ведь только с жизнью мы никак не можем примириться.
...быть оригинальным – это значит как-то выделиться среди других. Следовательно, быть оригинальным – это нарушить равенство… И то, что на идиотском языке древних называлось «быть банальным», у нас значит: только исполнять свой долг.
ДНК – невероятно древняя субстанция. Современные люди, которые живут в своих городских квартирах и нянчат крикливых розовеньких младенцев, наверное, даже не догадываются, что в основе всей их жизни – и в основе всей жизни вообще – лежит химическое соединение, столь же древнее, как сама Земля. Жизнь на Земле началась с молекулы ДНК. Молекула ДНК настолько древняя, что ее собственная эволюция в целом завершилась, наверное, более двух миллиардов лет назад. И за все последующее время в ДНК появилось не так уж много изменений. Всего лишь несколько новых комбинаций старых генов – и не более того.
А я, я верю в человека. И верю, что жизнь каждого человека, да и человечества в целом, не бессмысленна, не напрасна, что и в самой цивилизации не одно только удаление от Бога, но и прославление Его и хвала Его величию. И хотя земной мир все-таки погибнет, история завершится, она тоже имеет глубокий смысл, и конец всему все-таки не смерть, а жизнь, потому что Христос приходил и воскрес. И я не понимаю, почему из всех тем у монашества любимая – бесы искушения, я этого не понимаю. Почему с такой охотой говорят о мраке и молчат о свете?
– Наверное, они просто не знают.
– Они не могут не знать, мы все все знаем! А те, кто еще не разобрался, кто только пришел в церковь, с ними надо говорить особенно бережно. Вот они пришли в храм из этой жестокой, из этой невыносимой жизни, отчаявшись, все переломанные, изорванные, в общем-то уже ни на что не надеясь, пришли, зашли, заглянули – и снова их пугают все теми же байками про геенну огненную. И человек зажимается, даже если становится церковным, окрадывает себя, потрясенность своей греховностью – это ведь только первый шаг, но для большинства и последний. Однако есть и вторая мера, высшая ступень – сыновства, усыновления Господу. Там страха быть уже не может!
– Совершенная любовь изгоняет страх?
– Да о нем тогда и помину нет! «Не боюсь Бога, потому что люблю Его». Антоний Великий говорил. Разве это убеждает меньше? Значит, совсем не обязательно запугивать людей адом, можно указывать им на любовь Божию, открывать ее, и если человека коснется хоть язычок этого пламени, понимания, что Бог есть любовь, он сам устрашится того места, где Его нет, сам устремится прочь – к любящему Господу, к Спасителю, к небу.
– Почему же тогда все-таки…
– Да потому что это гораздо труднее, Аня! Проповедовать путь любви, тут уже одним словом не обойдешься, нужны дела, а страх наказанья понятней, ближе, и… страх действует! Но страх для немощного, а человек столько раз доказывал, как он может быть велик, к величию и надо обращаться, образ Божий искать в закоулках души, а не шантажировать слабости и падшесть человеческого устроения. Страх – это ведь всегда хоть маленький, но шантаж, торг.
Нет расстояния огромней, чем то, что разделяет два сознания.
Близкие больнее всего бьют, потому что знают, куда бить, и считают себя вправе это делать.
В городе, где воровство было возведено в доблесть, в государстве, официально, на самом высшем уровне отменившем совесть, он, блестящий врач с огромной практикой, не мог позволить себе даже развестись.
Смерть не существует. Все сущее есть изменение, колебание, создание и пересоздание. Песнь мира, заключенная в каждой частичке той специфической субстанции, что мы именуем материей, несется вперед в неравновесной гармонии, проникая собой ангелическое существо, дремлющее в оболочке физического тела, называемого человеком. Стоит такому ангелу принять на себя бремя владычества, и физическое существо начинает неудержимо цвести. И во всех царствах мира начинается тихое и настойчивое цветение.
— Как живешь долго без секса?
— Не так долго, как думаешь.
— Все же очень долго по городским меркам.
— Секс нужен не так часто, как кажется городским.
— Почему же такой культ секса?
— Люди заменяют им недостающие части своей жизни.
— Как? Какие?
— Например, человек, живущий рутинной жизнью, перестает чувствовать себя живым. Секс дает ему ощущение жизни. Естественно, что он зависим от этого.
— А как иначе почувствовать себя живым?
— Дух, любовь, ненависть, творчество, вера, цель... Все, что поднимает человека над рутиной, освобождает от псевдозависимостей.
Лучше прожить короткую жизнь, чем никакую. Даже самая длинная жизнь покажется короткой на смертном одре.
Жизнь непредсказуема, удивительна, а порой и опасно поразительна. Трагедии случаются, бывают плохие времена. Звучат вопросы без ответов, остывают чувства, теряется вера, но если задаться целью и дать себе неограниченное количество шансов, можно все исправить.
Принципов не существует, есть только практика. Заботься о своей практике, а другие пусть волнуются из-за принципов.
Ведь если человек хоть в чем-нибудь достиг совершенства, то на его чудачества можно смотреть сквозь пальцы.
Любой путь начинается с первого маленького шага. Да, страшно начинать, да, трудно. Но не начнешь, не попробуешь, так и не узнаешь, а что интересного встретится на пути.
В конце концов, самое лучшее во всяком отпуске - это не столько отдыхать самому, сколько наблюдать, как другие работают.
Даже если полажу с разношерстной толпой студентов, что рассказывать им на лекциях? А главное – как научить использовать на практике заклинания, в которых я сам не силен? Но у меня есть принцип жизни: «Нечего думать о проблеме, пока не столкнулся с ней нос к носу». И я собирался следовать ему неукоснительно.