Скандалить друг с другом-непозволительная роскошь для несчастных бедняков; когда судьба жестока, родные должны быть особенно добры друг к другу.
Как правило, люди говорят правду, потому что это легче – не нужно напрягать воображение. Можно солгать один, два, три, четыре раза, но нельзя лгать все время. Таким образом, правда и становится очевидной.
Девочка опять обратилась к деду с тем же вопросом:
— Почему орел так кричит?
— А он просто смеется над людьми, которые живут в тесноте, в деревнях и городах, и только и делают друг дружке гадости.
В России всегда думают о будущем. Об урожае будущего года, об удобствах, которые будут через 10 лет, об одежде, которую очень скоро сошьют. Если какой-либо народ и научился жить надеждой, извлекать из надежды энергию, то это русский народ.
– Мой давний друг, – неторопливо начал я, – отличный фронтовой товарищ, в двадцать втором внезапно решил, что тут он не за то боролся, и поехал бороться за то и туда. В Палестину, укреплять общины поселенцев. Он мне потом писал очень искренне, что, когда ехал, думал так: вот, есть правда двух народов, у каждого своя, и надо искать взаимопонимание и компромисс. А через год написал, что понял: одна из этих правд – это правда его народа, а другая правда – правда народа чужого.
– Но это подло… – сказала Надежда.
– Не знаю, – ответил я. – По-моему, как раз честно. Предельно честно в таком положении. Куда подлее те, кто, про себя делая этот же выбор, вслух продолжают твердить, что они, мол, отстаивают общечеловеческие ценности и таки ищут взаимопонимание и компромиссы.
Либо смириться и пользоваться благами, ощущая себя дерьмом, либо бороться, понимая, что дерьмом с головы до ног обольют тебя.
Мама Муми-тролля давным-давно разложила по местам все вещи, которые они привезли из дома. Генеральной уборки она не делала, потому что пыль еще не успела накопиться, да и не нужно делать из уборки культ. Что касается стряпни, то она много времени не занимает, если ей не придавать большого значения.
You know what I’ve learned from life? Don’t get old. Avoid it for as long as you can. Getting sick don’t help none either (Eddie Grace)
... леди Алрой была похожа на один из тех удивительных кристаллов, которые можно видеть в музеях и которые то прозрачны, то через мгновение, совсем мутны.
Просто не думай обо всех этих людях вокруг тебя, сказал он. Они здесь решают свои проблемы, а ты решаешь свои.
Она нагнулась выдернуть сорняк, как вдруг почувствовала в своей руке крошечную ладошку внучки, теплую и доверчивую. Это была еще одна мелочь, самая приятная из всех, от которой у нее на лице всегда расцветала улыбка, а на сердце становилось теплее.
«— Айрин, когда ты уже выбросишь эти цветы? — Я уселась на кровать и наблюдала, как подруга мечется в поисках подходящего платья».
Наверное, так люди становятся близкими-они залечивают друг другу раны
– Ручки у этих принцесс были беленькие-беленькие, мягонькие-мягонькие; сны им снились исключительно про бабочек, птичек и райские цветочки. Была у принцесс и самая главная роскошь – они знали, что принесет им следующий день. А дни их приносили только удовольствия и развлечения. Принцессы взрослели, танцевали на балах, кокетничали с соседскими принцами, а потом выходили за них замуж и отбывали править в другое королевство. Или наследовали трон в своем королевстве.
– Захватывающая история, – усмехнулась Лорелея.
– Так пожалеем же этих принцесс, принесем им соболезнования в связи с пустотой и скукой их существования.
Говорят, мужчины ненавидят женские слёзы…Идиоты просто не умеют пользоваться той властью, которую предоставляет женская боль. Властью, которую хочется с каждым разом всё больше и больше.
Кто бессмертным покорен, тому и бессмертные внемлют.
... достаточно спросить себя: с достаточной ли скоростью я двигаюсь? Мог ли осваивать это быстрей? Мог ли уже добиться успеха? И хватит ли мне жизни, чтобы преуспеть в этом искусстве?
Если вы уверенно ощущаете, что успеете, скорее всего, вы выбрали не главное. На главное сил всегда едва-едва хватает, потому что души не выбирают для себя лёгких задач. Лично я болезненно ярко ощущаю, что медленный и не успеваю.
Зоб пожевал губами. Как бы это складнее высказать… А впрочем, дерьмо все равно дерьмо, какие розочки из него ни лепи.
Эмер нервировало, до чего любые толкования в наши дни скатываются к вопросам расы, гендера или религии. Никакого искусства не осталось - даже в сказках для детей. Почему ворон - не женского пола? Почему Творец - "Он"? Лысый орел - это черство по отношению к мужчинам, утратившим волосы? Вот на что мы теперь тратим время.
Ничто не разочаровывает человека так быстро в справедливости, как религиозное образование.
— Королевское яблоко можете оставить себе, — сказал Харри и вытащил из заднего кармана тощую пачку двадцатидолларовых купюр. — Я предлагаю вам шесть сотен за сведения о тех, кто покупал у вас яблоки.
...
Ван Боорст поплотнее запахнул халат. Посмотрел на Харри, грызя мундштук.
— О'кей, — сказал он. — Тысяча долларов.
— Пятьсот, — сказал Харри.
— Пятьсот? Но вы…
— Четыреста, — произнес Харри.
— Done! — Ван Боорст воздел руки к небу. — Что вы хотите знать?
Нет, здоровые, сильные, гордые, веселые не умеют любить — зачем им это? Они принимают любовь и поклонение как должное, высокомерно и равнодушно. Если человек отдает им всего себя, они не видят в этом смысла и счастья целой жизни; нет, для них это всего лишь некое добавление к их личности, что-то вроде украшения в волосах или браслета. Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.
–...В трусости мужчины отчасти виновата та женщина, что рядом с ним: ему просто не хочется из-за неё сдвигать горы. Вы со мной не согласны?
Растерянность я тщательно скрываю.
– Если мужчине нужны оправдания – неважно, для чего, – он уже трус, – смело смотрю в светлые глаза. – А женщины и сами неплохо движут горами.
Я оставил их, двух подруг, встретившихся на улице, — ее и арфу. И побежал в отель, чтобы поблагодарить ее единственным известным мне способом — делать свою работу, причем на отлично.
В современном мире сохранилась религиозная и национальная идентичность. Но когда речь идет о практических вещах - создать государство, экономику, построить больницу, сделать бомбу, - выясняется, что почти все люди принадлежат к одной цивилизации.