Вопреки утверждению Ф.С. Фитцджеральда, ночь совсем не нежна, она страшна, она пугает тишиной, одиночеством, тем, что болезнь, которую днём за делами и заботами можно было отодвинуть на второй и даже третий план, в ночной тишине выходит на первое место.
Надо сказать, что мы вели очень большую работу по расколу ОУНовского подполья. Нам было известно, что в агрессивных планах Гитлера ОУНовская организация выходила на первое место для создания немецкого протектората на Украине. Мы заслали в эту организацию агента-украинца. Перед ним была поставлена цель - разжигание противоречий в двух кланах, сложившихся в ОУН. Один из них возглавлял Мельник, другой – Бандера. До августа 1939 года организация украинских националистов возглавлялась бывшим управляющим имением митрополита Шептицкого полковником Андреем Мельником. Мельник претендовал на роль вождя украинских националистов. Другой лидер ОУН Бандера был освобожден немцами из польской тюрьмы, где он отбывал срок за организацию убийства министра внутренних дел Польши Перацкого. Наши действия были направлены на то, чтобы вызвать между ними острый конфликт. Мельник прибыл для переговоров в Краков. Бандера предлагал ему одну из руководящих должностей в главном проводе ОУН, возглавить который намеривался сам. Но они не сговорились, поскольку Мельника это не устроило. Бандера сколотил вокруг себя группу известных националистов, которые укомплектовали батальон «Нахтигаль», выполнявший впоследствии карательные операции на Украине. Со временем Бандера обвинил Мельника в том, что он не использовал благоприятную обстановку для создания самостийной Украины в момент падения Польши, а также способствовал засорению ОУН агентами польской полиции. Так, Ярослав Барановский, постоянно сопровождавший полковника Коновальца, за опоздание в одной из поездок (воспользовавшись которым, я ликвидировал Коновальца) был объявлен агентом польской охранки и расстрелян самими бандеровцами.
Он безжалостен: при мне выпорол розгами подростка за кражу. Я не могла спокойно смотреть на истязание, молила отпустить несчастного, а он не обращал внимания, продолжая методично наносить удары.
Секретарь поцокал языком, изображая сочувствие, и Кейт с трудом подавила желание спихнуть его с лестницы.
— Так или иначе, нам пора спать, — прошептала Гермиона. — А то будем ползать завтра как сонные мухи.
— Да уж, — согласился Рон. — Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Свет я сам выключу.
Уже с юности она твердо понимала: если покончить с прошлым одним махом, то жизнь можно изменить.
"Наверное, нет на свете старика, который не считал бы всех молодых дегенератами. Это закон природы, конфликт поколений. Горько видеть, как мир меняется, но уже без тебя."
Куда делся тот мир, в котором мы были детьми? Я уже не помню, когда обращала внимание на такие мелочи – запах осени, кленовый лист с заостренными кончиками под ногами. Не помню, когда ходила пешком. Теперь я живу в машинах и в своей комнате с наглухо закупоренными окнами, с прижатым к уху телефоном; рука на неоновом пластиковом корпусе, лицо закрыто миру, сердце закрыто для всех.
– Кейт, почему в мире столько теней и так мало света?
– Не знаю, Август.
– Я не хочу быть монстром.
– А ты и не монстр, – утешила его Кейт.
И только когда она произнесла эти слова, Кейт поняла, что сама в это верит.
Да, Август действительно оказался сунаи – но он не был ни злым, ни жестоким. Он не походил на чудовище.
Он просто был тем, кто хочет быть кем-то другим, а не тем, кем является.
Кейт его прекрасно понимала.
– Больно, – пожаловался он.
– А что делать? – спросила Кейт.
– Быть. Не быть. Поддаваться. Держаться. Но что бы я ни делал, мне всегда больно.
Кейт склонилась к нему.
– Такова жизнь, Август, – вымолвила она. – Ты ведь хотел почувствовать себя живым? Не важно, монстр ты или человек. Жить больно.
Она подождала, скажет ли он еще что-нибудь. Интересно, почему она не ощущает побуждения говорить? Может, у нее не осталось никаких секретов? Или она просто привыкла к нему?
Когда молчание сделалось невыносимым, Кейт встала – от сидения на кафельном полу ноги затекли – и вышла в коридор.
1. Деньги потерял - ничего не потерял, здоровье потерял - половину потерял, ум потерял - всё потерял.2. Слишком часто и не всегда справедливо мы взваливаем на плечи наследственности многое из того, в чём она не виновата.3. Праздность, безделье, ведут человека к пассивному подчинению себя случайным эмоциям, к безволию, к ослаблению «тормозов», к нерешительности.4. Что же развращает молодёжь, выбивает из здоровой колеи жизни? Кто показывает им настоящую жизнь в кривом зеркале?5. Слово может вызвать у человека любые реакции. Но как при помощи слова облегчаются такие болезни, как гипертония? Слово влияет на психику, на высшие регулирующие функции мозга, на весь организм, беспрерывно взаимодействующий с окружающей средой. 6. Мелочь тем и отвратительна, что она мелочь. Нет уголка в жизни, куда бы она не была напихана. И если человек не может отвести мелочи надлежащее место, а поддаётся ей, делая её своим господином, он превращается в самое жалкое существо в мире.7. Три орудия есть у врача: слово, растения и нож. Слово ставилось на первое место.8. Ничего нет зазорного в том, что жена создаёт мужу условия для работы. Это хорошо. Плохо то, что он обезличил жену, оторвал её полностью от жизни окружающих людей.
Каждый человек носит с собой эмоциональный багаж, эмоциональный мусор. С ним нужно разобраться, чтобы в итоге не передать детям. Если человек обратился к психотерапевту, это ещё не значит, что он сумасшедший, больной или плохой. Психотерапевт вроде гида и проводника. Он знает дороги, указатели, повороты, ямы. Он помогает найти свою внутреннюю боль, разобраться в ней и в её причине и преодолеть её.
Не бойся боли ради любимых".
В общении всегда надо учитывать, что необходимо собеседнику.
Нaиболee эффeктивным срeдством для рaзвязывания языкa жeнщинaм опрeдeлeнного возрaстa и тeмпeрaмeнтa являeтся чaй.
Боль пришла внезапно. Скрутила, вывернула наизнанку, заставив выть от нестерпимой муки, которую не могла прекратить даже смерть. Потому что, черт подери, я уже мертва!!!
— Что это?! — прохрипела я, спрашивая единственного, кто слышал меня. — Винсент, что со мной?!
— Это жизнь, Ли, — ответил он тихо, и мне хотелось верить, что мне не почудилось сочувствие в его голосе. — Жизнь — этот всегда мука. Разве ты не знала этого?
В реальной жизни разбитые сердца непостижимым образом продолжают биться.
Столько есть всего, о чем надо подумать. Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, — надо думать о том, что еще можно изменить.
Ты была единственной отрадой моего проклятого существования. Какие бы несчастья со мной не приключались, я перенес бы их еще тысячу раз ради тех минут, что провел с собой
Дела, дела, - ибн Кемаль вздохнул. - Весь мир с ума сошел, все стали такие занятые. Никто не хочет просто остановиться, поднять голову вверх и посмотреть на солнце или звезды, чтобы понять, как они прекрасны, и навсегда сохранить эту красоту в своем сердце. А потом, когда придет их час покидать этот мир, они думают: «Боги, почему я ничего вспомнить не могу, кроме того, что всё время куда-то бежал? Ведь было же что-то ещё кроме неотложных дел в этом мире?». А как он может что-то вспомнить, если прожил свою жизнь в постоянной гонке, полагая, что так и нужно? А разве так нужно? Да и кому это нужно... Подумай о том, что я тебе сейчас сказал, подумай. Умей не только стремиться вперед, умей делать остановки в пути, чтобы поразмыслить - а по той ли дороге ты вообще идешь? Не свернул ли ты случайно со своего пути, в спешке этого даже не заметив? Может, ты уже на чужой дороге, в чужом краю, занимаешь не своё место и делаешь совсем не то, что должен? Может, надо отойти в сторону, лечь на землю и просто посмотреть в предвечное небо, которое всё видело и всё знает?
Честных людей никогда не было и не будет. Тот, кто голодает, украдет кусок хлеба, чтоб выжить. Тот, кто имеет много золота, украдет у того, у кого золота еще больше. У совести любого человека есть цена. И чем человек богаче, тем цена эта выше.
Это только для людей мысль и действие раздроблены. Пчела же не размышляет: "Там цветок. Хорошо бы, елки-палки, принести нектар и сварганить, что ли, мед, чтоб зимой было с чем чайку хлебнуть". Она просто делает то, для чего создана. А когда ресурс ее исчерпан, падает возле улья и умирает. Но тоже ни секунды не жалея себя.
По собственному желанию лишиться инстинкта самосохранения. Какая-то мазохистская тренировка дзэна.
Мы жаждем чуда - и верим магам, астрологам и экстрасенсам. А могли бы действительно творить чудеса: разрабатывать и внедрять новые технологии, создавать виртуальную реальность и объекты искусства, писать увлекательные книги, отправлять людей к другим планетам и возвращать обратно.
Мы хотим здоровья и благополучия - поэтому молимся, ходим к гомеопатам, шаманам и целителям. А могли бы развивать медицину или поддерживать тех, кто ищет новые способы борьбы с болезнями и улучшает качество и продолжительность человеческой жизни.
Мы ленимся - вместо того, чтобы напрячь мозг и сделать что-нибудь стоящее. Наши ограниченные ресурсы тратятся на бессмысленные ритуалы и предрассудки.
Транкавель влетел бурный, как горная река, и яркий, как золотая осень.
Гибкая ива — воплощение женственности, сути гейши. Податливая, но стойкая, она гнется, но не ломается и может больно хлестнуть в ответ.