Ведь наш разум всегда хочет, чтобы решение принимали чувства. Он всегда готов найти утешительные ответы, которых требует наше сердце.
«Каждый необычный человек достоин того, чтобы его лелеяли как редкое растение» – как сказал старый лис Вольтер.
Самые страшные типы — это те, кто пересказывает фильмы от начала до конца, со всей дотошностью, уделяя каждой картине минут по пятнадцать.
Мартин появился через полчаса, плюхнулся в кресло у накрытого стола, вздохнул, посмотрел на меня.
- Прикольная пижама, высочество. Я бы назвал ее " образумь маньяка".
Ну да , картинки с жующими меланхоличными коровами разных цветов убивали весь эротизм на корню. Я специально купила для дней, когда надо поднять себе настроение.
... любовь порой слепа и заставляет делать глупости.
Лучше согрешить и покаяться, чем не согрешить и раскаиваться.
В конце концов, как можно обвинять призрак или злиться на него?
Можно сто раз повторить себе, что слова не значат ничего, можно знать, что не нужно им верить, – но они не перестанут ранить страшнее любого оружия, двадцать тебе лет или восемьдесят, юнец ты или один из сильнейших магов в мире. Можно открыть сердце, получить в ответ ложь – и уйти, потому что нет больше сил добиваться правды.
Счастье - это не цель в конце пути, счастье - это и есть сам путь.
Война без рыцарей и рыцарства сначала превратится в обыкновенную бойню. А потом — в человекоубийство.
Каждому свое... Живым жизнь. Мертвым память.
Скажите мне, что вы презираете, и я скажу вам, кто вы.
Как когда-то сказал классик, путь к сердцу мужчины лежит через постель с голой женщиной. И здесь я вполне солидарен. Это разные несознательные гражданки потом придумали легенду про желудок. Чтобы оправдаться. Вопрос и по сей день остается дискуссионным. Обе стороны яростно отстаивают свои точки зрения.
Королей убивают только те мальчики, которые себя хорошо ведут... а плохим достаются захудалые бароны и нищие эмиры
Распугали всех, кого только можно было. ... Заметно подрагивающий Ошрое счел своим долгом вступиться за честь народа, и важно произнес: - Это не страх - это опыт.
Никому, даже самому дорогому человеку, не придумаешь пожелания лучше, чем следовать своей настоящей судьбе.
Беда в том, что вы не можете запретить мне думать то, что я думаю
Когда ты злишься, ты всегда чувствуешь, что прав.
Главное – любой солдат должен чувствовать себя не одиноким, должен знать: за ним вся армия, от маршала до последнего кашевара, и они всегда поддержат, и обеспечат всем необходимым, и прикроют огнем, и пришлют подмогу… И похоронят со всеми воинскими почестями, если потребуется.
Когда человек счастлив, он может ничего не делать. А в беде необходима активность, какой бы иллюзорной она ни была.
Пусть себе принцы на белых конях живут спокойно. Их популяцию надо законом охранять, а не совать к ним мента со слабо выраженными моралью и этикой.
Помню, что в «Тысяче и одной ночи» я читал про юношей, которые заболевают от неутоленной любви, и вылечить их может только одно средство – обладание любимой. Помню также, что в шведских народных песнях часто рассказывается о девушках, которые, не зная, как привлечь к себе внимание предмета своих воздыханий, чахнут на глазах и просят мать приготовить им смертное ложе. И даже старый скептик Гейне воспевает соплеменников Азры, которые умирают, когда любят!Моя любовь, видимо, была того же рода, поскольку я буквально впал в детство и был всецело во власти одной только мысли, одного образа, одного чувства, которое господствовало над всеми остальными и лишало меня жизненной силы, я был ни на что не годен и мог только стонать.
Самая великая борьба человека — это борьба с эгоизмом!
Такова была система ценностей, которую им старательно разъясняли в геологоразведочном институте: в любом месте чувствовать себя, точно дома. А для этого надо вести себя так, точно ты один из своих. Нет худшего падения, чем пытаться себя возвысить, выделить. Если тебе суждено быть вознесенным, тебя вознесут другие. Друзья, коллеги выберут тебя лидером. Но если ты попытаешься взять лидерство сам, без заслуженного права на это, ты уже вычеркнут из списков своих. А большего позора и быть не может. Закон стаи, касты или еще там чего. Неважно. Все они верили и до сих пор верят в этот закон.
"... я с первого взгляда могу распознать в собеседнике человека, которому захочется приобрести девятьсот тысяч рабов".