- Привет, это я.
Женский голос. Не Дебора. От раздражения задергалось веко. Почему столько людей начинают свои сообщения с "это я"? Конечно, это ты. Но кто, черт возьми, ты такая?
Дороги одинаковы. Абсолютно. И все равно, какую из них выбрать. Важно, как идти.
Играй роль, пока роль не станет тобой.
Я всегда волнуюсь перед концертом, но не всегда по одной и той же причине. Иногда переживаю, что могу забыть слова, иногда переживаю, как меня примет публика, иногда переживаю, смогу ли я вообще раскачать зал, если, например, знаю, что эта аудитория очень тяжелая на подъем и не сильно ко мне расположена
Ну конечно, по разумению простого населения, у нас что ни обеспеченный, сразу вор и бандит. Интересно, а в чем разница?
Всё создано для того, чтобы выйти из строя: холодильник, любовь, рассудок.
Можно что угодно говорить о полиции, но иногда вы счастливы, что она приходит на помощь.
Так каков же самый быстрый способ переключения внимания? Постановка нового вопроса. Когда люди находятся в подавленном состоянии, то более чем вероятно, что это происходит из-за регулярной постановки таких расслабляющих вопросов, как: «Какая от этого польза? Зачем и пытаться, раз все равно ничего не выйдет? За что мне это, Господи? » Вспомните: спрашивайте – и вам ответят. Если вы зададите ужасный вопрос, то получите ужасный ответ. Ваш умственный «компьютер» всегда готов служить вам, и, какой бы вопрос вы ему ни задали, он обязательно даст вам ответ. Поэтому если вы спрашиваете: «Почему я никак не могу добиться успеха? », то получите ответ, даже если вашему мозгу придется выдумать что-нибудь! Он может ответить так: «Потому, что ты глупец» или «Потому, что ты не заслуживаешь успеха».
если бы вы встретили на земле черта, вы и его умудрились бы затащить с собой на небо
- Кофе.
- Латте? Мокка? Кафе кон лече?
- Кофе.
- Цикорий? Эспрессо с малиной? Фраппучино?
- Кофе.
- Миндальное без кофеина? Коричный взрыв?
- Проехали.
Серж вернулся к своему столику.
- В чём дело? - спросил Коулмэн.
- У них нет кофе. Пошли отсюда.
... гонка за материальным рано или поздно неизбежно заканчивается крахом и потерей того, что, действительно важно.
Мама говорит, что у каждого человека есть вуаль, завеса между ним и остальным миром. Как у невесты на свадьбе, только незримая. Мы себе преспокойно живем, а лица наши завешены этими невидимыми вуалями. Мир получается слегка расплывчатый, и нас это вполне устраивает.
Но иногда вуаль на несколько секунд взлетает, словно на ветру. И в эти мгновения мы видим мир таким, каков он есть - всю его красоту, и жестокость, и печаль, и любовь. Но обычно мы ничего этого не видим, потому что не хотим. Некоторые люди учатся сами поднимать вуаль. И есль у них получается, то им незачем ждать ветра.
Я ведь был женат четыре раза. Уж эти женщины! Без них нельзя, но и с ними жить невозможно!
Постоянное самообразование, граничащее с одержимостью, - одна из лучших тактик выживания, позволяющая выдержать даже самое бурное время.
Я всегдa срaвнивaлa влюбленность с глубокой ямой, однaжды попaв нa сaмое дно, ты уже никогдa не выберешься. Я нa дне.
Жизнь — это будущее, а не прошлое. Прошлое может научить нас своим опытом, как лучше поступать в будущем. Оно успокаивает нас, воодушевляет воспоминаниями о деяниях, создаёт основу из того, что уже выполнено. Но живо только будущее.
С самого первого дня мне казалось, что жизнь в обществе — это сложный, опасный танец, и что я — единственный, кто не умеет танцевать. Меня снова и снова сбивали с ног, а я каждый раз поднимался, униженный и окровавленный. На меня вечно смотрели с укором, мечтая о том, чтобы я наконец убрался ко всем чертям и перестал портить праздник. Меня хотели вытолкнуть наружу, туда, где, пытаясь согреться, друг к другу жмутся уроды. Туда, к неудачникам, безумцам, которые могут лишь с завистью смотреть на нормальных людей, на то, как они покупают новые сверкающие машины, делают карьеру, создают семьи и проводят отпуск с детьми. Такие вот уроды всю жизнь ковыляют туда–сюда, пытаются понять, почему их бросили, бормочут о всеобщем заговоре и снежных людях. Когда они стараются наладить контакт с окружающими, обычные люди едва сдерживают смех, закатывают глаза, криво ухмыляются — и, что хуже всего, жалеют этих дурачков.
Ну, всё, я вся твоя! Делай со мной, что захочешь! Ты так себе представлял мою реакцию на эту фразу?
- Иногда притворная симпатия, лучше откровенного ужаса.
Передумал. Это нормальная работа мозга: сегодня пообещал, завтра не вспомнил.
В любом случае речь Черчилля, произнесенная им в палате общин 5 октября, отличалась куда большей прозорливостью и, как всегда, большим величием.
«Мы потерпели полное и сокрушительное поражение… (Здесь Черчиллю пришлось надолго прерваться — пока утихнут свист и крики протестующих парламентариев.) Мы находимся в центре грандиозной катастрофы. Путь вниз по Дунаю… дорога к Черному морю открыты… Все государства Центральной Европы и бассейна Дуная одно за другим будут попадать в орбиту широкой системы нацистской политики… которая диктуется из Берлина… И не надо думать, что этим все кончится. Это только начало…»[85]
Некоторое время спустя Черчилль обобщает все сказанное им в те дни в своем бессмертном хиазме[86]: «У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье, теперь вы получите войну».
Ты должен учиться с таким жаром, какой бывает только у святых — или проклятых.
Над ним не довлело прошлое. Быть может, именно поэтому он лучше многих прозревал будущее. Когда прошлое не накрывает тебя своей длинной тенью, будущее должно видеться яснее, разве нет?
Есть две породы предателей, внушающих мне особое отвращение. Во-первых, самодовольные сукины сыны, бубнящие, что все прекрасно в этом лучшем из миров, и молящиеся о продлении нашего беспримерного процветания. Во-вторых, брюзгливые скептики вроде вас, нудящие, что все бессмысленно, что человеческая природа никогда не изменится, что чем скорее все это кончится, тем лучше.
Мне нравилась мысль о том, что люди - совсем не такие, как о них принято думать. Нельзя судить о человеке ни по первому впечатлению, ни по десятому: мол, увидел - и вся сущность как на ладони.