Homo Sapiens в своей основе моногамен, но на практике не отличается верностью. Мужчины стараются осеменить как можно больше женщин, но способны прокормить только один комплект потомства. Женщина ищет для своих детей максимально качественные гены — и мужчину, который сможет обеспечить ее материально.
Чтобы отвлечься, он решил написать очередной критический обзор. Взял, как обычно, последний рейтинг книжных продаж в Нью-Йорке, ткнул пальцем в верхнюю строчку таблицы и настрочил убийственный текст о беспомощном романе, которого в глаза не видел.
Я называю реальностью то, что мы видим, а действительностью – то, что нас окружает на самом деле, – ответила девушка, и добавила: – Реальность – это то, во что мы превращаем действительность.
Пускай воруют, лишь бы дело делали да не зарывались – вот главный «кадровый» принцип Николая Первого. Известно, что как-то раз он сказал наследнику: «Мне кажется, что во всей России не воруем только ты да я»
искусить человека можно легче легкого. На каждую добродетель найдутся порок и грех
Повинуйся. Убей. Защити. Умри
Команда напоминала европейских путешественников в XV веке: те знали, как рулить кораблем, и знали, что им на запад, но понятия не имели, куда именно приплывут.
The deep blue of your eyes had secrets. I wanted them.
За столом собрались люди практичные, не витающие в облаках, и они воздали должное креветкам, консоме, курице под соусом, гороху и жареной картошке. Разговаривали мало, выказывая чаще всего знаками и выражением лица свое полнейшее одобрение кулинарным талантам хозяйки.
Но сможет ли Большой Бесхвостый его отыскать?
Он, конечно, умен, но вот искать умеет не так хорошо, потому что он все-таки не совсем настоящий волк.
Да, он пахнет, как волк, и говорит он, как волк, даже если высокие тона ему и не даются. И глаза у него светлые, серебристо-серые, и душа у него волчья. Но бегает он очень медленно и только на задних лапах, и запахи различать умеет плохо…
Нат хмыкнул и потянулся к вяленому мясу.
Шлепнув его по пальцам, Райдо велел:
– Вилку возьми… совсем тут без меня одичал. И нож… вот так, вилкой и ножом…
– …роем мы могилу себе, – мрачно завершил фразу Нат.
– Я хотел сказать, что пользуются воспитанные люди…
– Я нелюдь.
– И нелюди тоже. Будь воспитанной нелюдью.
— Господин, они уничтожили наши танк и БМП!
— Треть пехоты мертва.
— Вертолеты сбиты, — корсары вернулись к боссу словно побитые собаки.
— Как такое возможно?! — изумился барон Дэвис.
— У них есть ракетометы.
— Использовали ударные артефакты.
— Стреляли из гаубиц, — пираты впервые жаловались на мишень.
— Хмм… Ну, раз не вышло по-хорошему, будет по-плохому, — медленно произнес барон. — Натравите на русского юристов! Он должен узнать истинную силу Британской Империи!
- Полагаю, у неё крайне скудный опыт общения с противоположным полом. Она слишком практична и холодна. Ей плевать на моё обаяние, на сладкие речи. Всё, чем на данный момент я для неё ценен – это информация. Вот только информатора она в случае опасности пристрелит, а любимого мужчину – нет. Значит, друг мой Этари, мне придётся совершить невозможное, но всё же поймать в свои сети нашего дорого следователя.
- А если на самом деле влюбится? – сентиментально поинтересовался Эт. - Твой поступок разобьёт ей сердце.
- У таких, как митора Тьёри, нет сердца.
Петровский загиб, большой и малый — особый, ритмованный и подчинённый специфической внутренней логике, способ выражения мыслей, чувств и отношения к собеседнику и всему что с ним связано, применяемый на русском флоте.
он был полностью согласен с известным афоризмом знаменитого путешественника: «Мир хорош еще и потому, что в нем можно путешествовать».
— Хотели чего, кэп? — спросил старик.
— Ну, вроде того, — признался я. — Пару советов испросить.
— Морскую воду не пей, пули отливай себе сам, шлюхам вперёд не плати, — оттарабанил Клешня.
— Ха-ха, — произнёс я. — Я ведь серьёзно.
— Я тоже, — хмыкнул Клешня.
Дикая Охота никогда не упускает добычу.
"Отравленный мир, зверье, голод — это лишь оболочка, фон, внешняя сторона мрака. Бороться с этим мы вроде бы уже научились. Настоящий мрак — он внутри, в головах. И избавиться от него гораздо труднее."
Не удивляйтесь цитированию. Я много читаю.
Не обязательно быть большим внешне. Главное, чтобы сердце было большое и чистое. А мышцы – это дело наживное, их всегда можно накачать!
— Люди ведь не меняются, Клод? — Немного все же меняются, — он то и дело оглядывался через плечо, всего ожидая от Моник. — Умнеют, вот как. Не все, не всегда… Только те, кому повезет.
Не прикрывайтесь семейными обязанностями, вовсе не они причина того, что вы намного более поверхностны, чем могли бы быть.
На самом деле мир един. Каков он, мы не знаем. Мы не способны воспринимать его целиком. Мы воспринимаем лишь КРОХОТНУЮ часть настоящей реальности. Эту часть мы называем Кельрионом и полагаем, что ею исчерпывается все... или почти все.
Запах — душа цветка.
- А что... а как это - умереть? Вот ты говоришь - погибель. Что это, какое-то чувство? - Да. Для тех, кто остается жить - да. И весьма неприятное.