Почему-то совершенно упускают из виду, что воспитание детей - такая же специальность, как и всякие другие. Как и всякая другая специальность, оно, для достижения возможно полного успеха, требует от воспитателя способности и склонности к нему, необходимой технической подготовки и разностороннего развития.
Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить.
Признаться, не вижу я в ней особых недостатков. И беда в том, что ее недостатки, какие есть, по душе мне самому. К тому же сам не могу понять, что для меня значит «заходить далеко», а что – «вовремя остановиться». Мне не видна эта разделяющая грань. Сроду не испытывал я подобного смятения чувств: чтобы я – да не мог разобраться в себе?
You know yourself that it takes some practice to keep secrets behind doors. The more concerned you are that they will be revealed, the harder it is to hide them away.
Так что он вошел в сумрак дома, как нож входит в плоть, и закрыл дверь.
Но у русских ни в чём нет смысла. Мы сами смысл уничтожаем, если находим. Абсурд - вот настоящая наша национальная идея.
Только тот, кто вырос в деревне, среди бедняков-крестьян, знает, какое большое горе — продать корову.Корова — кормилица крестьянской семьи. Как ни многочисленна и бедна семья, она никогда не будет голодать, если у нее в хлеву есть корова. Отец, мать, дети, взрослые и маленькие — все живы и сыты благодаря корове.
Когда в доме много зверей, сердце у детей растет быстрее, чем они сами.
«Народная масса похожа на женщину: ей нужен не защитник, а повелитель».
Истинное богатство человеческое есть разум и добродетель, а истинное убожество - лишение сих дарований; мнимое же богатство человеческое - великое излишество имения, а самопроизвольное убожество - желание излишества.
Любовь, как и нелюбовь, никуда не спрячешь.
Последние ночи Марио лежал в саркофагоподобном зауженном спальном мешке из гортекса и волокнистого наполнителя, слушал, как на радио гоняют странные статичные эмбиентовые треки, которые Мадам Психоз ставила фоном, но теперь без какого-либо голоса; и статичная, некинетическая музыка как субъект, а не среда, почему-то вызывает жуткие неприятные ощущения: Хэл послушал пару минут и сказал брату, что наверняка именно так шуршит шифер, когда у человека навсегда съезжает крыша.
Отныне меня никто не сможет упрекнуть в том, что я мало читаю, – я все время читаю твое письмо.
Поведай, нежная моя, что отличает большинство плохих правителей? Ответ я знала превосходно: – Тщеславие, нежелание принимать ответственность на себя и как следствие – неуверенность в собственных решениях.
В конце концов, зеркало придумали не только для того, чтобы любоваться красотой, но и разглядывать шрамы.
– Княже, а что, если нам украсть бея?
– Что, Ярило маковку напекло? – с выражением еврейского психиатра на лице спросил Изяслав.
– Я очаровательно улыбнулась и протянула ему руку со словами: – Сваха! По совместительству надсмотрщица, дуэнья, мучительница и наперсница тех тридцати невест, что в течение как минимум двадцати, а как максимум многих дней будут отравлять вашу жизнь ровно до тех пор, пока вы не выберете себе одну-единственную, на чью долю выпадет отравлять вам существование всю оставшуюся жизнь!
Никогда не теряй веры в себя
Для любви одинаково губительно как полное отсутствие возможностей и денег, так и их неожиданное появление.
Когда задрожала земля, я даже не испугалась, меня сейчас пугал лишь лорд Риан Тьер. Это угрожающее спокойствие я уже хорошо знала, примерно с этим выражением на лице он скомандовал «Сравнять с землей мужское общежитие».
Ненависть к себе — это когда не видишь ни малейшего оправдания собственному существованию.
– Слезы прекратили, сопли намотали на кулак и свалили! И учтите, адепты, повторный «неуд» на зачете – и я… расстроюсь.
Трагедия тоже требует соответствующих декораций.
– И что, хороший свитер?
– Хороший. Если в нем девочка шестнадцати лет, а не женщина тридцати пяти. Я в нем как йети, спустившаяся с гор. К тому же он розовый!
– А почему я не видел эту красоту? – удивился Бабкин.
– Потому что я дорожу нашим браком.
Kujen happened to know that even monsters seek companionship. Or an audience, anyway.